Звуки её дивного голоса никого не оставляют равнодушным. Даже вечно небритого Артёма Троицкого, который любит представляться «музыкальным критиком»: он признался с телеэкрана, что недавно открыл для себя эту диву и был «приятно удивлён». Благо, что к моменту расцвета карьеры певицы звукозаписывающие технологии усовершенствовались настолько, что запечатлели её голос практически во всех нюансах.

Сегодня ей было бы уже семьдесят... И уже более двадцати лет её нет с нами. Но певицу помнят и любят миллионы. Об этом говорит хотя бы тот факт, что сразу по двум ведущим телеканалам России в канун юбилея Анны Герман прошли посвящённые ей фильмы, снятые специально по случаю этого события. Судьбы этой замечательной женщины и её не менее замечательной матери – 97-летней Ирмы Мартынс тесно связаны с судьбами двух соседних стран – России и Польши. (Не только двух, поскольку родилась Аня в Узбекской ССР, а знают и любят Анну Герман во всём бывшем Советском Союзе). Пережить вновь все перипетии этих полных драматизма биографий – вот что ожидали от телевизионных фильмов поклонники таланта и друзья семьи Анны Герман.
К сожалению, фильм, показанный
13 февраля по Первому каналу, не только разочаровал, но и попросту возмутил. Создалось впечатление, что авторы картины задались целью исказить факты и запутать даже очевидные вещи.
Вот, скажем, простейший вопрос: как мать с дочерью оказались в Польше? Авторы фильма зачем-то выдумывают, будто бы Ирма Мартынс специально завербовалась в агенты НКВД, чтобы поселиться во Вроцлаве. Для убедительности актёр в красноармейской форме заставляет молодую женщину давать некую расписку. На деле было типично для того времени: Ирма договорилась со своим вторым мужем – офицером квартировавшей в Средней Азии польской армии «в шесть часов вечера после войны» встретиться у него на родине, в Польше. А на фронтовых дорогах он пропал без вести. Западные же земли послевоенной Польши активно заселялись беженцами с Востока. Вот и всё!
Относительно творческой биографии Анны Герман, на счастье, сохранились её собственные мемуары «Вернись в Сорренто!», написанные певицей во время вынужденного простоя после страшной автокатастрофы. Достаточно было заглянуть в них, чтобы развеять творимые авторами фильма мифы о внешности певицы и испытываемых ею в связи с этим комплексами. Как у всякого нормального человека, комплексы, естественно, были. Но следовало бы сделать уточнение, говоря о её «баскетбольном росте под два метра» и «немыслимых размерах» обуви. На самом деле рост певицы достигал 1 метра 85 сантиметров, а размер обуви был не 43, как утверждается в фильме, а 39. По нынешним стандартам – просто фотомодель!
В своей книге Анна Герман очень подробно говорит о причинах, по которым она согласилась поехать записываться в Милан: «Я всегда питала слабость к итальянским песням: у них красивые мелодии и их легко петь на итальянском». Для польских певцов и тогда не было проблем «записаться на Западе», на что, как на несбыточную мечту, напирают авторы фильма Первого канала – до Западного Берлина от Вроцлава было рукой подать.
Но больше всего она любила петь в Советском Союзе. И не потому вовсе, что «ей благоволила Екатерина Фурцева, тогдашний советский министр культуры», как утверждается в фильме. Возвращаясь в Варшаву, она говорила матери: «Как меня там принимали! А уж наговорилась по-русски – вволю!»
Глупо выглядели в фильме попытки противопоставить приём советской публики и польской: мол, у себя на родине Анну Герман недолюбливали, называли «русским соловьём». Но Анну Герман ценили и считали своей одинаково как советские, так и польские любители эстрады.
И совсем обидными для памяти выдающейся певицы кажутся неведомо откуда взявшиеся бытовые детали. В фильме утверждается, что Анна Герман «любила бродить по московским антикварным магазинам, скупая произведения искусства». Это о ком-то другом, но не об Анне. После неё остались скромная квартирка в многоэтажке на окраине Варшавы и домик в центре, где Збигнев, её муж, успел отделать только ванну... Никаких следов «московского антиквариата», как и вообще предметов роскоши, ни там ни там обнаружить не удалось.
А в заключение о фрагменте фильма, вообще непристойном. Авторы дают слово некоему лицу, который намекает о романе, якобы закрутившемся между Анной Герман и её поклонником – «эстонским журналистом». И это в период, когда бедная женщина еле дышала от болей, связанных со смертельной болезнью! Не говоря уж о растущем сыне от горячо любимого мужа...
Досадуя, сколь неуклюжей и даже оскорбительной вышла попытка отметить юбилей Анны Герман на Первом канале, мы дождались выхода 16 февраля фильма «Неспетая песня Анны Герман» по каналу «Россия». Анонс передачи, правда, по Интернету, насторожил. «Герман – немка, родившаяся в Советском Союзе и вывезенная матерью в Польшу, была самой любимой и самой родной изо всех иностранных певцов», – говорилось в нём. Опять неточности! Анну Герман действительно нельзя назвать полькой, но почему она немка? По линии матери – скорее голландка, поскольку далёкие предки приехали в Россию из Голландии, спасаясь под крылышком Екатерины Великой от преследований по религиозным мотивам. Жили поначалу на Кубани, под Армавиром, потом переехали в Ургенч... Впрочем, имеют ли смысл попытки разбираться в национальностях семьи, пережившей в нескольких поколениях все европейские катаклизмы последних веков!
Только позавидовать можно Польше, что приютила такой бесценный самородок! Автор сценария фильма «Неспетая песня Анны Герман» Ирина Митюшина сумела передать восхищение неповторимым искусством певицы и нестерпимую боль от её утраты. Несомненной удачей картины стал образ Збигнева Тухольского, верного рыцаря Анны Герман и хранителя её памяти.
Канал «Россия», можно сказать, спас репутацию нашего телевидения, противопоставив развесистой клюкве Первого канала достойный и проникновенный фильм о замечательной певице, творчество которой навеки стало мостиком, соединяющим два соседних народа. Надо ли говорить, сколь нужны России и Польше такие мосты!

Юрий ВАСИЛЬКОВ