Евгений ЛЕСИН

“ТЫ ЗАПЛАКАЛА ШЕПОТОМ...”

Один из самых ироничных московских поэтов стал финалистом Антибукера за книгу “Записки из похмелья” (2000)

* * *

Двадцать два года тому назад
Зонтик себе купила,
наконец-то смогла.
Зонтик японский. По тем временам
– бешеный дефицит.
А теперь после всех панихид
Он вынут из целлофана,
впервые раскрыт.
Зонтик хороший.
Зря она его берегла.

05.10.2000

* * *

Ты заплакала шепотом
И легла под верстак:
“Умудри меня опытом,
Старый дурак!”

24.10.2000

* * *

Выходи. Я куплю тебе гетры.
Или, скажем, две пары носков.
У тебя ведь – метели и ветры,
Стужа и голова без мозгов.

Город снегом уже закавычен,
И прохладно лежать на земле.
Я, наверное, не романтичен,
Но зато будут ноги в тепле.

07.12.2000

* * *

Натурист лежал на пляже,
Сняв очки и панталоны.
На него глядели стражи
Федерального закона.

Были строгими их лица:
За спиной у них страна.
Работенка у милиции
И опасна, и трудна.

Но всего важнее дети,
Их невинность и мораль.
Натурист попался в сети
И изжарен был. А жаль...

* * *

Страна моя, ты как жена,
И нет тебя страшней:
Да, были лучше времена,
Но не было смешней.

31.01.2000

Литераторы – людям

Увидел милиционера,
Придя на Киевский вокзал.
Он не стрелял из револьвера
И не бутылки отнимал
У алкоголиков из сквера.
Он был похож на Гулливера,
И я его арестовал.

09.03.2000

* * *

Катались на лодке,
с собой заранее прихватив
Контрацептив
и четыре спасательных круга,
Но нам не понадобился презерватив:
Ты утонула, моя подруга.
Ну что ж, экономия налицо:
Пока ты тонула, захлебываясь
от испуга,
Я спрятал презерватив
и остался подлец подлецом,
Зато сохранил все четыре
спасательных круга.

13.03.2000

* * *

Я пока еще не умер,
Но уже вовсю болею.
Вот и мой хваленый юмор
Все чернее и чернее.

Вот и девки все моложе –
Те, что мучают в постели.
И от их бесстыдной дрожи
Пятна трупные на теле.

Вот и пишутся в итоге
Только мат и некрологи.

* * *

Пришла весенняя пора,
А состояние все хуже:
Все похмеляются с утра,
А я опять иду на службу.
Работать родине на благо –
Словами заполнять бумагу.
А ведь я тоже мог бы пить
И все же родину любить!

 

* * *

Увидел приятеля-некрофила,
Убил ему девушку-педофила.

* * *

В электричке, сбросив вещи,
Сверив наскоро маршрут,
Полвагона пиво хлещет,
Остальные водку пьют.

Все орут, хохочут разом,
Стены ходят ходуном.
Только я сижу шлемазлом
Со своим сухим вином...

* * *

Люблю Кольцевую автодорогу
Переходить не спеша.
Визг тормозов, матерщина – и Богу
Внемлет душа.

© "Литературная газета", 2001