ПОЛЕМИКА

ПО ЛОЖНОМУ СЛЕДУ

Анатолий КОЗЫРЕВ

5 апреля прошлого года “ЛГ” сообщила, что в 1999 году от пьянства умерло 25 тысяч человек и что количество потребляемого алкоголя на душу населения достигло в России 27 литров. Однако уже 9 августа газета устами профессора И. Гундарова успокоила: пьем-де по 6,8 литра на душу в год, что меньше, чем в любой цивилизованной стране. Приведенные в статье профессора параллели, на основе которых делаются выводы, являют собой как минимум дезинформацию.

За годы реформ, утверждает профессор, Россия из-за взлета смертности и падения рождаемости потеряла 15 млн. граждан, что, по его арифметике, составляет 1,3 % численности населения. Если вспомнить, что в России живет около 150 млн. человек, то 15 млн. составляют 10 %, а не 1,3 %. Если Россия в годы второй мировой войны (которая длилась с 1939 по 1945 год, а не с 1941-го по 1945-й, как считает профессор) потеряла

3,9 % населения, то в абсолютном значении это не более 4 млн. человек. Из 27 миллионов, которые потерял в войне Советский Союз, всего 4 млн. – Россия?! Не верю.

Если профессор хочет сосчитать потери от коллективизации, то он должен знать, что в 1926 году она не то что не была завершена, но еще и не начиналась. Отмашку на коллективизацию дал XV съезд ВКП(б), состоявшийся в конце 1927 года, а курс на ликвидацию кулачества, за которым последовали его физическое истребление и серия голодных лет, унесших бессчетное количество жизней, был объявлен XVI съездом, состоявшимся в 1930 году. Так что число жертв гражданской войны и коллективизации, а также их последствия не вместишь в 1,4 % населения хоть Советского Союза, хоть России.

Да, конечно, экономическая политика верховной власти 90-х годов заслуживает не только осуждения, но и суда. По крайней мере, именем тех, кто встал на пути ГКЧП в августе 1991-го, а потом оказался нищим и обездоленным. Но связывать потери населения в последнее десятилетие только с либеральными реформами да еще ставить знак равенства между численностью неродившихся и погибших в войне – не знаю, чего здесь больше – недомыслия, подтасовки или цинизма.

Взлет смертности и падение рождаемости профессор относит к 1992–1993 гг., то есть к началу реформ. Но это же первые годы “свободной России”! Годы выделения ее статистических данных из союзного “котла”, годы потери среднеазиатских и кавказских республик, за счет которых создавалась благостная демографическая картина “советской общности”. Там, под знойным южным солнцем, старики “уходили” за столетний рубеж, а рождаемость превышала российскую в среднем в 5 раз.

Теперь российская демографическая катастрофа обнажилась. Пока не видно реальных средств ее предотвращения, а поиск причин идет явно по ложному следу.

Думаю, в цепи причинно-следственных связей демографических процессов определенное место принадлежит и алкоголю. Не стану утверждать, что он первопричина, но во взлете смертности ему принадлежит “почетное” место. Итак, по словам профессора, мы употребляем всего 6,8 литра алкоголя на душу населения. “Советская Россия” еще 13 марта 1984 года приводила цифру этого потребления по СССР – 8,5 литра. По России же, несомненно, и тогда этот показатель был значительно выше.

Ученый Сибирского отделения АН СССР В.Г. Жданов в 1983 году видел причину возрастания детской смертности и умственной неполноценности в массовом пьянстве, которым тогда, по его оценке, страдало около 40 млн. человек.

Заведующий кафедрой статистики ИНХ им. Плеханова, доктор экономических наук Б.И. Ицхаков в конце 1985 года бил тревогу, употребляя слова “алконашествие”, “алкобомбежка”, “алкотерроризм”, “алконаркомания”, и давал такую статистику потребления этанола: 1913 г. – 4 литра, 1953 г. – 3,5 литра, 1985 г. – 17 литров. При этом 25 литров на человека, по его мнению, критический порог, за которым начинается генетическое вырождение нации.

Возможно, путаница в счете имеет объективные причины: одни считают по производству алкоголя, другие – по потреблению, одни учитывают суррогаты, другие – нет. Но 6,8 литра – это утешение от лукавого, подобное лжи, которой больному неизлечимой болезнью облегчают остаток жизни.

© "Литературная газета", 2001