ОБРАЗ ЖИЗНИ

АВТОДОМ

Как получить удовольствие от дорожных пробок

Игорь ТИМОФЕЕВ

Нет необходимости объяснять жителям Москвы, Питера и многих других мегаполисов, что такое работать в центре, а жить в спальном районе или за городом. Каждое утро необходимо добираться долгие часы на метро, автобусах или трамваях, да еще делать не одну пересадку. Не лучше чувствуют себя и владельцы личных отечественных авто, двигаясь в потоках машин “в час по чайной ложке”. В дороге человек так выматывается, что приходит на службу в “разобранном состоянии”, проклинает все на свете, срывает свое раздражение на коллегах.

А вот в Вашингтоне, столице самой моторизованной страны мира, все (как и вообще в Америке) обстоит наоборот. Чем ты дальше живешь от места работы, тем выше твой статус, а главное, тем лучше у тебя настроение. Согласно проведенному опросу, около тысячи работающих в Вашингтоне жителей, которые добираются до работы не менее полутора часов (в одну сторону), почти 45 процентов из них “очень рады такой возможности – три часа наслаждаться поездкой”.

Чтобы понять это, следует знать, что городской транспорт в привычном нам понимании в Америке нормально функционирует в считанных городах. Там, где есть метро, это еще полбеды. Но пользоваться автобусами, которые ходят как им вздумается (трамваи есть всего в шести городах, а троллейбусов нет вовсе) и почти исчезают в выходные дни, весьма затруднительно. Зато вся Америка почти поголовно на машинах. И, казалось бы, езда в часы пик в рабочий день что в Нью-Йорке, что в Лос-Анджелесе, что в предместьях Вашингтона – “развлечение” не для слабонервных. Часовые пробки, ремонт хайвеев, перекрытие целых участков трасс из-за дождя, легкого снега или, не дай Бог, грязевого потока – все это здесь более чем привычно. Сидят в своих автомобилях клерки, инженеры, учителя и правительственные чиновники часами, в результате чего машина для них превращается в некий “второй дом”.

“Я очень рад тому, что могу, добираясь на работу, каждый день тратить на это по три-четыре часа, – говорит Кис Броун, служащий одного из министерств. – Если бы я жил в пяти минутах ходьбы от работы, то, наверное, сошел бы с ума от скуки. Когда я сижу по часу в автомобильной пробке, то получаю невероятную свободу от всего – от семьи, с которой столько хлопот, от сынишки, которого надо с утра отвезти в школу и который доканывает меня, когда я возвращаюсь домой, и от сослуживцев, которых вижу с утра до вечера”. Господин Броун обожает поднять стекла машины, включить кондишн, настроить приемник на любимую волну “мягкого рока” и потихоньку потягивать крепко заваренный кофеек. “Никто мне при этом не говорит – помой посуду, скорее поехали, а то опоздаем, не слышно ни телевизора, ни плача ребенка... Я как бы отрешаюсь от всего мира и наслаждаюсь свободой. Ее мне дает мое проживание на приличном от службы расстоянии”.

Учитывая, что таких, как мистер Броун, в Америке сотни тысяч, десятки рекламных компаний делают колоссальный бизнес на продвижении товаров в часы пик через радиоканалы на коротких волнах. “Наша реклама в промежутке от 7 до 9 утра – самая дорогая”, – сообщает господин Барнет, владелец рекламной компании, специализирующейся на “обработке” водителей. “Люди часами сидят в пробках, и им все равно некуда деваться от нашей рекламы. Это куда эффективнее, чем показывать что-то подобное по телевизору в вечернее время или пропечатывать в газетах, которые все смотрят наискосок”.

Как показывает практика, подальше от работы предпочитают селиться не только самые состоятельные жители Вашингтона и его окрестностей, но и те, у кого семья состоит из двух человек (нет детей), или те, кто работает в большом коллективе и на рабочем месте не имеет времени и возможности поразмышлять о своем житье-бытье. В то же время опросы показывают, что подобная тяга к “дорожному одиночеству” наблюдается у американцев в возрасте до 35 лет. Чем человек старше, тем его, наоборот, больше тянет к общению, нежели к “индивидуальному” сидению в пробках с пожевыванием бутерброда.

Согласно рекомендациям врачей, “среднему американцу” лучше всего жить в 30 – 60 минутах езды от работы. Если ближе, то считается, организм не успевает перестроиться с режима “дом” на режим “работа”. Если больше часа, то поездка становится в тягость, какую бы музыку ни слушал водитель и сколько бы стаканов кофе ни выпивал. Однако у самих американцев есть свои мнения обо всем этом.

Имеет ли значение, едут они на работу по запруженной дороге или по пустому хайвею? Оказывается – никакого. 86 процентов опрошенных сказали, что самое главное в дороге – “быть в машине одному, чтобы никто не беспокоил”, а есть ли впереди тучи чадящих машин или никого нет – “без разницы”. “В машине я полный хозяин, – говорит Эндрю Липпс, работающий в мэрии столицы. – Я потратил на внутреннюю отделку моего “чероки” около полутора тысяч долларов. Зато все радует глаз, а если учесть, что я провожу реально дома (не считая сна) столько же, сколько сижу за рулем машины, добираясь из “дальней Виргинии” на службу, то это для меня имеет огромное значение”.

В США выпускается множество машин со встроенными холодильниками, специальными приспособлениями для стаканов, термосов и даже подкладок под сандвичи.

По подсчетам специалистов, сейчас там около 18 процентов граждан завтракают в автомобиле, а количество тех, кто предпочитает в нем и ужинать, достигает 11 процентов. А ведь еще 20 лет назад у американца считалось святой традицией совершать вечернюю трапезу в семейном кругу дома или в ресторане. Теперь же зачастую хватают еду из “фастфуда”, бегом в машину – и поехали.

Еще один новый американский обычай – укоренившееся в последние года два “утреннее общение” водителя со своим офисом через “войсмейл” – почту-автоответчик. “За время в пути более часа я прослушиваю все послания, которые мне оставили на работе, пару-тройку раз перезваниваюсь с боссом, узнаю по телефону новости спорта и погоды, – говорит Джон Эйгорн. – Когда я приезжаю в офис, то уже обо всем информирован и могу во всеоружии приступать к работе”.

Правда, в ряде штатов и городов Соединенных Штатов уже запретили вождение машины и одновременный разговор по спутниковой связи (это имеет право делать только пассажир). Но сути дела это не меняет: машина из средства транспорта превращается там все больше не только во “второй” и даже “третий дом” (просто дом, оказывается, перестает приносить успокоение и радость), но в некое метафизическое пространство, в котором его обитатель чувствует себя по-настоящему свободным, спокойным и счастливым.

© "Литературная газета", 2001