ДВЕ КРАСКИ ШОЛОХОВИАНЫ

Как известно, около года тому назад президент России принял указ, предусматривающий подготовку к 100-летию М.А. Шолохова (2005 г.).
О том, как начинает разворачиваться подготовка к этому событию, рассказывают два поступившие в редакцию материала. С похвалами. С критикой.

НАКОНЕЦ-ТО В АВТОРСКОМ ЗАМЫСЛЕ

“Поднятая целина” – в отреставрированном издании

Поистине сенсация – вышла “Поднятая целина” наконец-то в том виде, в котором ее писал Шолохов. Без былых на 70 лет между партией и литературой посредников-цензоров!

Это первое научное издание по итогам тщательнейшей текстологии подготовил Ю.А. Дворяшин, доктор филологии и профессор Сургутского пединститута при научной поддержке Л.Д. Громовой-Опульской, члена-корреспондента РАН и заведующей сектором классики ИМЛИ имени Горького.

…Отныне роман не считается пресловутой апологией сталинской коллективизации. Убежден: это честное зеркало аграрной революции со всеми ее светлыми надеждами и злодеянными искривлениями.

В итоге более выразительным предстает, как Шолохов писал правду вопреки жестким установлениям партагитпропа. Два примера. Вот создается (в сталинское время) сцена самой первой встречи сталинского эмиссара Давыдова и местного секретаря райкома – дан настрой всему дальнейшему чтению. Давыдов получает отпор своим установкам: “Нет, товарищ, так не годится. Этак можно подорвать всякое доверие к нашим мероприятиям. А что скажет тогда середняк? Он скажет: “Вот она какая, Советская власть! Туда-сюда мужиком крутит”. Ленин нас учил серьезно учитывать настроение крестьянства, а ты говоришь…” Или монолог Давыдова из второй книги, что вышла при Хрущеве: “Ты норовишь перед районным начальством выслужиться, районное – перед краевым, а мы за вас расплачивайся. А ты думаешь, что народ слепой? Он видит, да куда же от вас, таких службистых, денешься?..”

Многое отреставрировал Ю. Дворяшин. При Сталине вычеркивается имя Троцкого. При Хрущеве, во времена искоренения культа Сталина, исчезает сцена поиска казаками поименования колхоза его именем, хотя она правдиво выразила время. Или выявил, как усердно опресняли редакторы стиль и слово Шолохова. Один из примеров: выбросили характерное в одной из сцен слово “выблевал”. А сколько исправлено застарело-укоренившихся опечаток! Десятилетиями, к примеру, читали “в стене” вместо “в степе”.

…Рассказываю об отреставрированном романе одному учителю-приятелю. Он озабоченно: “Где прочитать? Ведь изучаем в школе”. Я в ответ: “Тираж всего-то 2000 экземпляров, да и издан в Екатеринбурге”.

Остается одно. Просить Министерства образования и печати способствовать выходу романа целевым назначением хотя бы первоначально только для библиотек методцентров. И в варианте такого научного аппарата, который был бы доступен учительству.

Валентин ОСИПОВ, издатель, писатель, лауреат Всероссийской Шолоховской премии

“ТИХИЙ ДОН”:ЗАГАДКИ НОВОГО ИЗДАНИЯ

Впечати появились сообщения, что вышло новое издание “Тихого Дона”. Я связала это событие с недавно принятым Указом президента В.В. Путина “О подготовке к 100-летию М.А. Шолохова”.

Те, кто следит за Шолоховианой, давно ждали этого издания. Дело в том, что его издатель г-н Стручков был удостоен Всероссийской Шолоховской премии за два года до выхода книги. Присуждение премии авансом! Помнится, что в газете “Литературная Россия” появилась критическая заметка на этот счет.

Но вот теперь появилась возможность познакомиться с вышедшей книгой. Нашла в списке правообладателей фамилию г-на Стручкова в сопровождении следующей информации: “Подготовка авторского текста”. Стало быть, появилось долгожданное издание с отреставрированным текстом “Тихого Дона”, или, как принято квалифицировать, прошедшее текстологию. Выдающееся событие. Не только для науки и издателей, но и для читателей.

Но стала вчитываться, и не могли не появиться недоумения. Как же может “стыковаться” единоличный для г-на Стручкова знак правообладателя на “подготовку текста” со следующим информационным сообщением в незаметной издательской аннотации: “В подготовке текста романа к печати принимали участие дочери писателя, сын писателя и внук”?

Стала узнавать у специалистов, что к чему. Прежде всего узнала, что г-н Стручков никакой не текстолог. Далее узнала, что в Институте мировой литературы имени Горького имеется специальная группа по научно-текстологической работе с академическим изданием сочинений Шолохова, но работа еще не завершена. И мне стало страшно. Разве можно вторгаться в тексты лауреата Нобелевской премии без ученых-специалистов?

Прочитала в выходных данных, что г-н Стручков являлся также редактором издания. Однако имеет ли право он, будучи “текстологом”, свой же труд еще и редактировать? В науке такое не принято. Любая работа с текстами классики проходит научную экспертизу, и о ее результатах принято сообщать в послесловии к изданию.

С учетом изложенного предлагаю, чтобы г-н Стручков объяснился с читателями, с жюри премии, с институтом и родственниками писателя.

Ираида РОСТОВЦЕВА, ветеран труда, библиотекарь

© "Литературная газета", 2003