Недавно ушёл со своего поста ректор Гарвардского университета Лоренс Саммерс. Его отречение объясняли неумением ладить с феминистами и афроамериканцами, которым прогрессивная общественность всегда выдаёт охранную грамоту. Потом выяснилось, что его также подозревали в покровительстве одному профессору, деятельность которого имеет прямое отношение к России.

Эмигрировав в США в 1976 году, Андрей Шлейфер окончил Гарвардский университет и стал там профессором. В годы российских реформ он возглавлял программу поддержки российских реформ от Гарварда по контракту с Агентством международного развития США (USAID).
О том, как он поддерживал российские реформы, говорит тот факт, что в прошлом году Окружной суд США решил, что Шлейфер и Джонатан Хэй, выпускник Гарвардского юридического факультета (которого Шлейфер нанял менеджером в Москве), продвигая реформы на деньги американских налогоплательщиков, занимались при этом ещё и незаконными инвестициями. В результате «реформаторы» согласились компенсировать убытки казне США: Шлейфер – 2 миллиона долларов, его жена Нэнси Зиммерман ещё 1,5 миллиона, а Хэй около 2 миллионов. Всего же за «нарушение контракта» суд обязал Гарвардский университет вернуть казне 26,5 миллиона долларов.
Итак, ведущий университет США, выполняя благородную миссию помощи «недоразвитым» странам и народам, позволил причинить себе солидный ущерб и попросту сел в лужу. А куда же смотрел ректор?
Смотрел по всем сторонам – как бы кто не заметил! Как пишет один коллега, ректор был ментором Шлейфера, обеспечил ему преподавательскую работу и помог получить Русский проект. Ясно, что сподвижникам гласность была ни к чему.
Занавес молчания был приподнят лишь в январе 2006 года, когда один деловой журнал опубликовал разносную статью под названием «Как Гарвард потерял Россию». В статье подробно описывалась деятельность Шлейфера и его команды в Москве до 1997 года, когда правительство США вдруг свернуло программу и начало судебное расследование.
Что же произошло?
Когда в 1992 году правительство США ассигновало 350 миллионов долларов на поддержку «свободы, демократии и открытого рынка», Шлейфер и его коллега Джефри Сакс, автор «шоковой терапии» и советник правительства Гайдара, получили для Гарварда контракт на продвижение экономических реформ в России. Шлейфер занялся приватизацией с Чубайсом, а Сакс принялся разрешать с Гайдаром макроэкономические проблемы по методу «шоковой терапии» в «польском стиле».
Шлейфер со товарищи буквально «плавали в конфиденциальной информации» о финансах великой державы. Хотя контракт «запрещал всем лицам, участвовавшим в проекте, их семьям и доверенным делать инвестиции и вообще лично участвовать в российских предприятиях или финансовых сделках», соблазн поживиться оказался сильнее, и с июля 1994 года Шлейфер и его американская жена Нэнси Зиммерман начали заниматься запретными инвестициями.
Не будем пересказывать всех махинаций Шлейфера и его команды. Американский порыв научить русских финансовой «прозрачности» завершился 30 апреля 1997 года расследованием ФБР.
9 мая Сакс отстранил Шлейфера от проекта. А 19 мая Чубайс потребовал отменить американский проект за ненадобностью. Тут уместно напомнить, что американским налогоплательщикам проект обошёлся по крайней мере в 40 миллионов долларов. А то и больше, поскольку Шлейфер имел отношение и к остальным 350 миллионам…

Вскоре газета «Нью-Йорк таймс» опубликовала материал под названием «Помогли ли разоблачения потопить гарвардского ректора?». С этим вопросом обратились к ряду ведущих выпускников Гарварда.
Ричард Брэдли, автор книги о Гарварде, сказал, что только теперь понял, что ректор Саммерс занимался «очень неприятной и преднамеренной тактикой покрывательства». Роберт Путнам, бывший декан факультета управления имени Кеннеди, рассказал, что «когда ректор отвечал явно неправдиво на вопросы о деле Шлейфера, это произвело удручающее впечатление на взгляды тех преподавателей, которые не знали, как голосовать, и даже на тех, кто, как я, раньше энергично поддерживал его».
Цитируя не только противников, но и сторонников Саммерса, газета предлагает читателям сделать свой вывод. Я свой уже сделал: Америке срочно нужна если не перестройка, то по крайней мере гласность.

Сигналы, что не всё ладно с американской помощью, поступали и раньше. В 1998 году Джанин Уэдель выпустила книгу «Столкновение и сговор. Странный способ оказания помощи Запада Восточной Европе в 1989–1998 годах».
Уэдель несколько лет внимательно изучала процесс общественной трансформации всего постсоветского пространства. Помимо России она проанализировала «помощь», оказанную Польше, Венгрии, Чехии, Словакии и Украине. Всюду наблюдались «гигантская неувязка» и даже «столкновение» культур «дающих» и «принимающих». Везде на передние роли выходили самозваные «команды», «клики» и «кланы» своих да наших. Их заводилы толковали ситуацию, как им было выгодно, и решали всё по-своему, часто в обход не только контрактов, но и своих правительств.
Самым зловещим был сговор между гарвардской «кликой» и «кланом» Чубайса. Этому сговору Уэдель посвящает целую главу с едким заголовком «Славные реформаторы: клан Чубайса, Гарвард и экономическая помощь». Ключевыми лицами она называет Егора Гайдара и Анатолия Чубайса. Хотя в команде Чубайса были не только питерцы, Уэдель условно называет его кланом «питерским», а участников с американской стороны – «гарвардской кликой». «На (западные) деньги и при участии Гарварда «питерский» клан, который заместитель министра финансов Саммерс называл «командой моей мечты», – пишет Уэдель, – занял важные посты в правительстве России и создал целый ряд «частных» учреждений на эти же деньги».
Уэдель описывает махинации Шлейфера в контексте их порочного подхода к реформам вообще и указывает на исключительное влияние обоих «партнёрских кланов» на политику как России, так и США.
При описании роли Чубайса она ссылается на мнение российского социолога Ольги Крыштановской: «У Чубайса есть то, чего нет ни у одной другой элитной группы, а именно: поддержка высших политических кругов на Западе, прежде всего в США, во Всемирном банке и Международном валютном фонде. А это значит, в его руках контроль над потоком денег с Запада в Россию».
Подступы западных доноров к власти охраняла команда Шлейфера. Его коллега Хэй «не только контролировал доступ к мощному клану Чубайса, но и выступал от его имени». Иногда Хэй сам составлял декреты на подпись Ельцину, не обращая никакого внимания на мнение Думы.
По существу, «правительство США под личиной экономической помощи России передало в руки Гарвардского университета внешнюю политику на очень важном участке», заключает Уэдель. При этом не будем забывать, что Гарвард – частный университет. Вот и думайте, кто тогда управлял Россией!

Уэдель задаётся вопросом: почему USAID дал столь эксклюзивный контракт именно Гарварду? Разве не было в Америке других престижных университетов и талантливых экономистов, в том числе и нобелевских лауреатов, которые могли бы предложить России другие рецепты реформ?
Открытого тендера на контракт и не было. Он был отменён из соображений «внешней политики». Когда Саммерс перешёл в Министерство финансов, он взял себе в помощники Дэвида Липтона, тоже гарвардского экономиста и протеже Сакса. А министром был Роберт Рубин, член совета директоров Гарварда по инвестициям...
Как видим, влияние «гарвардской клики» уходило на самый верх администрации Клинтона.
В результате Маммона, библейский кумир наживы, пристроился тогда у кремлёвских стен. Но Шлейфер со товарищи хотели не только поживиться, они чувствовали себя «избранными», «посвящёнными», теми, кто стоит выше законов любой страны.
В книге Уэдель чётко прослеживается связь финансовых махинаций и политических интриг. Кстати, в своей работе она ссылается на труд Энн Уильямсон, чья книга о том, как Америка создала российскую олигархию, увы, всё ещё не нашла себе издателей. Тоже, между прочим, возникает вопрос о свободе слова…
25 марта газета «Бостон глоб» опубликовала статью Уэдель, в которой она расценивает нынешний гарвардский скандал как «неспособность современной демократии приспособить систему надзора и подотчётности к новой породе игроков типа Шлейфера».
Отмечая, что Шлейфер легко отделался по сравнению с тем вредом, который он причинил США (первоначальный иск был на 120 миллионов долларов), она считает, что в роковых 90-х Россия «вместо мудрых советов получила коррупцию и систему, широко открытую для разграбления».
У Америки есть чему поучиться, в том числе эффективности экономики и даже банков, независимости судов и соблюдению законов. Но лучше всего Америка учит не лекциями, а своим примером: приезжайте, посмотрите, возьмите то, что вам подойдёт из нашего опыта, и своим поделитесь. Когда же Америка начинает навязывать свои порядки и дарить дары, стоит задуматься об их истинной цене. Так что берегитесь и даров данайских, и медвежьих услуг.

Владислав КРАСНОВ, председатель Ассоциации американцев за дружбу с Россией

Обсудить на форуме

Джеффри Сакс и Андрей Илларионов во время пресс-конференции на тему «Текущая экономическая ситуация в России» в 1995 году