НАШЕ ZАБУGОРЬЕ

Письмо калифорнийской студентки

Юрий ДРУЖНИКОВ

Dear Mom and Dad, то есть вы, мои дорогие мамочка и папочка! Если вы еще не потеряли меня совсем, то вот я, ваша любимая дочка Марина. Я, конечно, сама виновата, что вы не имели счастья меня найти, потому что уже порядочно времени вам не писала и не звонила. Извиняюсь, что пишу коротко: русского языку я патологически забыла, а с английского у меня из одесской школы осталися небольшие проблемы от вашей эмиграции. Но так, вообще-то, не волнуйте себя вашими вздохами: у меня все в абажуре. Не писала потому, что я большая свинья, а не звонила потому, что телефон у меня отключен за неуплату. Конечно, я могла бы послать имейл маме в офис, но computer, который вы мне купили перед началом семестра, украли.

Остальное все okay. Переутомленная в университете, я поехала отдохнуть в Мексику на уик-энд, но немножко задержалась, так как в Мексико-сити познакомилась с очень хорошим боем Роберто Рабиновичем. Он славный черный мексиканец и, представьте себе, не знает, что он Рабинович. Вернее, знает, но не знает, что это такое. Я ему рассказала про антисемитизм и холокост, он все понял, только спросил, кто такие евреи. Роберто обещал полететь со мной посмотреть нашу Одессу, если я куплю билеты, только не пришел меня проводить, все мои деньги у него остались, и адреса его у меня нету.

Папуленька и мамуленька! Вас ожидает большая радость. По дороге из Мексики случайно обнаружилось, что я чуть-чуть беременна, и доктор в Лос-Анджелесе сказал, что у меня будет двойня. Мне почему-то кажется, один будет беленький, а другой черненький. За обследование нужно срочно уплатить $850. На вашей кредитной карточке у меня лимит давно пустой, и безо всякого моего желания испортится ваша кредитная история на всю жизнь. Dad, не разрывай нервы, ведь можно уплатить частями, всего лишь по 33 процента в месяц, okay? Без вас я очень скучаю и очень вас люблю. Пришлите мне скоропостижно $2500 уплатить за семестр, а то меня кикнут из университета. Вы скажете, что уже посылали, но те деньги как-то странно исчезли, сама не знаю, куда.

Ты, папочка, не рви на себе последний волос. А ты, Моm, не бери в голову, что апартамент, который вы с Dadoм мне сняли, пришлось освободить. Я заснула и забыла выключить тостер. Квартира выгорела внутри, но дом хорошо сохранился. Пожарные вывели меня на улицу очень вежливо, осталось только отправить деньги за ремонт, когда вам пришлют счет.

Кстати, я случайно разбила машину своей подруги, пришлось ее отдать под пресс. Не подругу, а машину, которая оказалась без страховки. У меня забрали права. Полиция почему-то считает, что я была пьяная, но я этого, честно выражаясь, не помню. Череп у меня остался непроломленным, только шрам и сотрясение мозга от удара об стекло. Голова еще болит, а шея уже крутится и туда, и сюда. С левой руки гипс скоро снимут. Суд будет, но не пугайтесь. Ведь женщину, которая сама не знает, зачем упала под мои колеса в темноте, врачи оставили на этом свете. Она уже вышла из госпиталя, хотя пока что на костылях.

В общем, я как была, так и по-прежнему okay. Питаюсь водой из фонтанчика в парке. Вода чистая, так что никаких причин для теребления ваших нервов нету. Сплю я у соседа, который только что развелся с женой, и ему не с кем спать.

Чтоб вам не было в тягость, на питание мне присылать не надо, я могу долго не есть. Всегда любящая ваша дочка Марина.

Дейвис, Калифорния

© "Литературная газета", 2003