 |
|
Олег МОРОЗ
Начнем с коммунистов, авторов требования
об отставке правительства. Аргументация у них, как всегда,
неотразимая: правительство никуда не годится, потому
что народ живет плохо. Вообще-то народ в России плохо
живет со времен царя Гороха. Увы. Так что в принципе
любое правительство можно гнать в шею в любое время
дня и ночи. Дело, однако, в том, что товарищ Зюганов
сотоварищи, как всем известно, не способен эту народную
жизнь улучшить. Органически не способен. Как говорится,
по определению. А тут при никуда не годном правительстве
Касьянова все-таки какой-то рост наметился. После затяжного
спада, неизбежного при столь радикальных реформах. Ну
не рост, а затишье, стабилизация, как говорится. Так
что нет причины относиться к обвинениям КПРФ в адрес
кабинета как-то иначе, нежели как к очередному приступу
их традиционной “революционной” риторики и популистской
демагогии.
Что касается “Яблока”… Когда Явлинский
нам объясняет, чем его не устраивает правительство Касьянова,
со многим соглашаешься. Хотя и не со всем. Можно, например,
согласиться с его утверждением, что сегодня в стране
сложилась своего рода система “периферийного капитализма”,
при которой существует “колоссальный разрыв между законодательством
и экономической практикой, широко используются административные
методы давления, вплоть до уголовных, одних хозяйственных
субъектов на другие, тотальное недоверие всех субъектов,
работающих на российском рынке, по отношению друг к
другу и по отношению к правительству”.
Все правильно. Вопрос только: можно ли
во всем этом обвинять нынешний кабинет? Впрочем, Явлинский
и не обвиняет. Он говорит лишь о том, что правительство
Касьянова “ничего не делает” для исправления положения.
И это серьезно. Есть и конкретные обвинения, не вызывающие
возражений, – провалена реформа ЖКХ, из-за рубежа в
страну ввозится отработанное ядерное топливо, криминальная
обстановка ужасает...
Промах “Яблока” не в том, что оно затеяло
процедуру отставки правительства. И не в том, что оно
инициировало ее в ситуации, совершенно для достижения
победы бесперспективной, безнадежной. Это как бы подразумевалось.
Да, правительство “свалить” не удалось, однако партия,
выражающая интересы значительного числа избирателей,
публично выразила недовольство этим правительством.
Причем недовольство в самой крайней степени. Так что
акция “Яблока” вполне нормальный политический шаг. Промах
“Яблока” заключается в другом. Вернее, тут два промаха.
Во-первых, для затеи с вотумом недоверия было выбрано
совершенно неподходящее время. Канун предвыборной кампании.
Так что затея была сразу же идентифицирована их политическими
противниками как сугубо пиаровская акция. Второй промах
“Яблока” в том, что оно сыграло эту игру на пару с коммунистами.
Тут на память немедленно приходит Борис Абрамович с
его попытками заключить в объятия того же Зюганова и
наладить тактический союз с “Либеральной Россией”. Разумеется,
имея в виду самые высокие цели. Явлинский тоже на эти
цели ссылается… Но связавшегося с партией Зюганова никакие
ссылки не красят. Хорошо ли это для партии, претендующей
на имидж демократической? Возможно, нынешняя атака Явлинского
на правительство и привлечет к нему какое-то число избирателей
(в пользу этого, в частности, свидетельствует недавняя
программа), однако не исключено, будет немало и таких,
кого она, напротив, оттолкнет.
Что же до самого правительства... Сказать,
что при голосовании по вотуму недоверия оно “устояло”,
язык не повернется. Какое там “устояло” – ни один волос
на голове Касьянова не шевельнулся, ни один мускул на
его лице не дрогнул. Его вся история с вотумом словно
и не касалась. И тут нельзя не сказать следующее. Так
демонстративно бравировать своей абсолютной защищенностью,
так открыто показывать свое наплевательское безразличие
к тому, что происходит в Государственной Думе, как это
сделали Касьянов и его заместители, – никто из них не
соизволил даже появиться в зале заседаний во время обсуждения
вотума! – вряд ли стоило. В конце концов правительство
пренебрегло даже не нормами приличия – продемонстрировало
полное неуважение к Конституции, в которой предусмотрена
процедура выражения недоверия правительству со стороны
Госдумы. Продемонстрировало полное неуважение как к
депутатам, которые проголосовали за вотум, к миллионам
их избирателей, так и к депутатам, которые поддержали
правительство.
Так что вся эта история с вотумом лишний
раз показала, что наша политическая элита, разыгрывая
свои комбинации, даже не удосуживается задуматься, какое
впечатление они произведут на общество.
|
|
|
 |
|
 |
|
|
Образованный и воспитанный человек отличается
от дурака тем, что у него снижено значение первичных
инстинктов. А чтобы привлечь зрителя, телевидению
надо обращаться как раз к скрытым, и даже нездоровым,
инстинктам и желаниям. Если эти желания, в силу культурности
зрителя, не проявляются, надо его развратить.
Реклама объявляет о каком-то товаре, но попутно
создает образ “правильной жизни”: надо обманывать,
подличать, врать. Именно этому учат сюжеты, подобные
случаю, когда пилот сует пассажиру самолета конфетку,
а сам идет выпрыгивать с парашютом. Действительно,
речь идет не только о товаре.
|
|
|
|
|
|
Анна Гедымин. Честолюбивая молитва: Стихотворения
и новеллы. – М.: Academia – Рандеву-АМ, 2003. – 96
с.
Редкий случай присутствия и гармоничного сочетания
в одном сборнике и стихов и прозы. Короткие новеллы
Анны Гедымин весьма поэтичны и чуть ли не современные
городские сказки. Но автор прежде всего поэт, она
пишет о себе как о микрокосме и космосе, обо всем
человечестве как о самой себе. О папе она пишет с
материнской нежностью, к сыну относится с дочерним
уважением, возлюбленного жалеет как непутевого брата.
Читаешь страницу за страницей с сочувствием, вот только
акцентирование “лесенкой” кажется необязательным,
классический “столбик” был бы в самый раз. Поэзия
обыденных радостей и горестей, дачных трофеев и –
неожиданно – публицистики, без которой сегодняшний
день не представим.
Александр Мишарин. Россия при свете молний:
Сборник статей и эссе (1991 – 2001 гг.). – М.: Адалень,
2003. – 144 с.
Автор книги – известный драматург, киносценарист,
романист, а также – целое десятилетие – главный редактор
журнала “Новая Россия” (бывший “Советский Союз” и
“Воскресенье”). В своей новой книге он объединил журнальные
статьи и эссе за период с февраля 1991 г. по август
2001 г. С дневниковой точностью произведения эти сохранили
дикость и безалаберность общественной жизни, размышления
рефлектирующего интеллигента-шестидесятника, для которого
никогда дело не было просто службой, а непременно
служением, а свобода ответственности была не только
долгом, но и верой. Итоги этих размышлений поистине
плачевны: “Мы ничего не знаем о других, а уж тем более
о самих себе!” И следом же: “В прошлых веках были
гении музыки, мысли, живописи, а ныне появились гении
денег… И миллионы их подражателей. Графоманов от денег,
так сказать… Дилетантов…” Одним словом, тьма египетская!
И все-таки остается надежда: “Нравственное чувство
народа неистребимо”, “Нелегок путь нравственного очищения
народа”, “Сегодня мы, кажется, начинаем опоминаться!
Что-то забрезжило, хотя бы в государственных приоритетах”,
“Нравственное чувство – это в первую очередь боль
и деятельное сострадание! К ближнему и далекому…”,
“Ведь чего бы, казалось, проще – будь похож на Серафима
Саровского или на ту же мать Терезу!” Может, и правда
прислушаемся к Мишарину?
Валентина Иванова. Записки литературного раба.
– М.: Советский писатель, 2003. – 272 с.
Известный киножурналист, жена еще более известного
писателя написала изящную по форме, трагедийную по
содержанию и уникальную по духовно-физическому опыту
(что нераздельно) повесть “Болезнь”, в свое время
опубликованную в “Новом мире” и заслужившую (увы,
не получившую и даже не номинировавшуюся, что особенно
позорно для всех бывших жюри) все литературные премии,
вместе взятые. Оплачено ведь было надолго вперед –
кровью и здоровьем. Собственными. А цитировать можно
бесконечно. Ведь болезнь – это прежде всего бесконечное
ожидание. Смысл любой жизни – прежде всего отчаяние.
Ахматова придумала и опубликовала это утверждение.
Иванова ретранслировала и усилила. Своим дьявольским
терпением, всепрощением и даже отвратительно мелочными
капризами. Ибо “обшивочку-то пробило”, и на самом
деле без кожи человек не жилец. Но проклятая вера
в счастье все-таки остается. И жизнь, к счастью, продолжается.
Вот вторая половина книги, собственно “Записки литературного
раба”, нечто иное, тоже интересное, но проигрывающее
в чем-то рядом с повестью. Наиболее любопытна главка
“Сокуров”.
|
|
|
|
|
|
|
Михаил ОЗЕРОВ
