ПРИКЛЮЧЕНИЯ ПАГАНЕЛЕЙ

---

ПРОФЕССОР КНЕЗЕР И ХАРАКТЕР ЛАНДАУ

Борис ШВИЛКИН

 

В1961 году Наташа Мискинова училась на втором курсе физического факультета. Поскольку она владела немецким языком, ее иногда привлекали к работе переводчиком. Однажды ей поручили сопровождать в поездке по СССР известного немецкого специалиста по молекулярной акустике из Федеративной Республики Германии профессора Ханса Отто Кнезера. На время этой работы Наташу освободили даже от занятий. Каждое утро к ее дому подъезжала черная служебная “Волга”, в которую садилась юная Наташа, что вызывало великое удивление у вечно сидящих на лавочках у подъезда старушек. Машина затем ехала в гостиницу “Украина”, забирала Кнезера и везла его по разным московским институтам, где профессор делал научные доклады и общался со своими коллегами. Доклады Кнезера проходили с большим успехом. В Московском университете профессор был гостем кафедры акустики. После доклада сотрудники устроили чаепитие в кабинете у заведующего профессора Сергея Ржевкина. Гостю показали недавно выпущенный альбом с фотографиями. В тот же день о показе альбома иностранцу кто-то известил спецотдел, и это послужило причиной неприятностей для Ржевкина. А как же: ведь среди фотографий было фото гидробассейна, что могло выдать участие кафедры в секретных работах по оборонной тематике.

Больше всего Кнезер ждал встречи с профессором Львом Ландау. Они были знакомы по совместной учебе у Нильса Бора до войны. Институт Макса Планка наградил Ландау своей медалью, и Кнезер должен был передать своему именитому коллеге эту престижную награду. О времени и месте встречи ученых Наташа договорилась с Ландау на лекциях по теоретической механике, которые он читал в Московском университете для студентов-физиков второго курса. Ландау сказал, что может принять Кнезера в Институте физических проблем на Воробьевском шоссе, и назначил время встречи. Наташу он спросил: “А вы какое имеете отношение к Кнезеру?” “Я его переводчица”, – ответила та.

По дороге в Институт физпроблем Кнезер сильно волновался, он вспоминал благословенные довоенные годы, проведенные вместе с Ландау у Бора в Копенгагене. “Наташа, – сказал он ей, – так же, как я теперь горжусь тем, что учился у великого Бора, вы будете в дальнейшем гордиться, что слушали лекции великого Ландау”. В назначенное время Наташа и Кнезер появились у Ландау. Увидев Наташу, Лев Давыдович сухо сказал: “Я в переводчике не нуждаюсь”, – намекая тем самым на то, что ее присутствие здесь нежелательно. Наташа вышла из комнаты. И почти сразу за ней оттуда буквально выскочил изменившийся в лице Кнезер, бормоча: “Какой у него несносный характер!”

В машине по дороге в гостиницу он рассказал Наташе, что произошло в ее отсутствие: “Ландау сухо поздоровался со мной, взял медаль и... не пожелал со мной разговаривать. Он только сказал, что не хочет общаться с немцем, работавшим на Гитлера. Но я ведь не работал на Гитлера. Я только жил и занимался наукой в Германии при Гитлере. Моя деятельность не имела никакого отношения к военной тематике. Да и как я мог покинуть Германию, имея четверых маленьких детей? Да, конечно, Ландау великий ученый, но у него ужасный характер”.

На этом неприятности для Кнезера не закончились. Его визит в СССР подходил к концу, и по этому случаю состоялся грандиозный банкет в ресторане “Прага”, куда было приглашено около ста человек. Наташу Кнезер туда не взял, сказав ей, что молодой девушке не стоит находиться среди подвыпивших мужчин. Однако на следующий день после совместной неспешной прогулки по Красной площади и центру Москвы он сводил-таки Наташу в ресторан “Москва”. “Закажите, что пожелаете”, – сказал профессор. Наташа долго выбирала самое дешевое блюдо и выбрала омлет. “Вчера, когда я остался без вас, моего ангела-хранителя, – поведал ей Кнезер, – со мной случилась большая неприятность. На банкете у меня похитили портфель с бумагами”.

Московские друзья Кнезера пытались разыскать портфель. Обратились в органы безопасности, предполагая, что бумаги профессора могли заинтересовать их. Однако спустя некоторое время там ответили, что в данном случае их ведомство ни при чем и, скорее, это дело рук обычных воров. Чтобы хоть как-то смягчить огорчение немецкого гостя, решили купить ему новый кожаный портфель, но сделать это в Москве в 1961 году оказалось невозможным из-за дефицита. Выручила преподавательница немецкого языка из пединститута Лидия Акулова. Она отдала профессору далеко не новый портфель своего мужа – московского профессора.

Уже после отъезда Кнезера из-за той злосчастной фотографии гидробассейна девушку заставили писать подробнейший отчет обо всех встречах и местах пребывания немецкого профессора.