Александр Зиновьев:

“ИДЕАЛЬНЫХ ОБЩЕСТВ НЕ БЫВАЕТ, ЗА ИДЕАЛЫ БОРЮТСЯ. ЕСЛИ ЖЕ ИДЕАЛЫ РЕАЛИЗУЮТСЯ, ТО РОЖДАЮТСЯ ВСЯКИЕ МЕРЗОСТИ”

Александр Зиновьев. Всемирно известный писатель, социолог, философ, логик, художник, поэт. Более 50 книг написано им и более двух десятков о нем. Основоположник нового жанра в литературе – социологического, в основе которого, будь то роман, повесть, памфлет, всегда лежит научное исследование, что во все времена раздражало власть пуще всякого критического реализма.
В середине 70-х на Западе вышли его первые произведения – “Зияющие высоты” и “Светлое будущее”, в которых в острогротескной форме он представлял советское общество, за что и был выдворен из СССР.
Более 20 лет на чужбине. Наконец, долгожданное возвращение. И опять он будоражит умы и сотрясает воздух. В “Катастройке” критикует Горбачева, еще больше – Ельцина, а в “Русской трагедии” достается от него и путинскому Кремлю.
Своими мыслями о современном миропорядке и о нас с вами делится человек, провозгласивший себя когда-то “суверенным государством из одного человека”.

– Александр Александрович, так что же с нами происходит с точки зрения науки социологии, которой вы занимаетесь?

– Отвечу на ваш вопрос очень кратко. В горбачевско-ельцинские годы, пользуясь научной терминологией, произошел антикоммунистический переворот. Была разрушена советская социальная организация, которую я называю в своих работах реальным (русским, советским) коммунизмом. Был разрушен Советский Союз. В России началось формирование новой системы – постсоветизма. На эту тему я опубликовал множество книг и статей. Наиболее полно изложил свои суждения на этот счет в работе “Русская трагедия”, вышедшей в издательстве “Алгоритм” в 2002 году. И везде не устаю повторять, что как социолог я считаю советский период вершиной русской истории. Благодаря именно коммунистической социальной организации Советскому Союзу в кратчайшие сроки удалось добиться беспрецедентных глобальных и эпохальных успехов.

– И тем не менее Советский Союз в одночасье распался. Опять прямо по Розанову получилось: “Русь слиняла в два дня. Самое большее – в три…” Только это о 17-м годе.

– На самом же деле не все так просто. В дореволюционной России почти столетие происходил эволюционный процесс, который разрушал существовавший социальный строй, постоянно шла интенсивная революционная работа большого числа людей. Русь не “слиняла” в результате революции, а возродилась с огромной силой.

В советские годы тоже происходил эволюционный процесс. Всю советскую историю Запад вел ожесточенную войну против нашей страны: сначала в Великую Отечественную пытался разрушить ее руками гитлеровской Германии, а затем, сразу по окончании ее, развязал “холодную” войну, длившуюся почти полвека. Это была настоящая война, а не мирное соревнование, как пытаются представить некоторые. Война нового типа. Со стороны Запада в нее были вовлечены огромные массы людей, было потрачено неизмеримо больше средств, чем на Вторую мировую войну. И удивляться надо не тому, что Советский Союз рухнул, а тому, что он так долго сопротивлялся превосходящим его раз в десять по суммарным силам врагам.

– И в какой системе мы в результате всех перестроек сегодня оказались?

– В результате антикоммунистического переворота, который был подготовлен в горбачевские годы (1985 – 1991) и осуществился в ельцинские (август 1991-го – октябрь 1993-го), в России усилиями перестройщиков и реформаторов стала создаваться новая, как я уже сказал, постсоветская социальная система. Она формируется как некий гибрид по трем направлениям: регенерация разрушенного советизма, имитация западнизма (так я называю реальный социальный строй современных стран Запада) и реанимация дореволюционного феодализма.

– Хотите сказать, после антикоммунистического переворота мы принялись восстанавливать коммунистическую систему? Отчего же такая регенерация?

– Не совсем так. Речь идет не о системе в целом, а лишь об отдельных ее элементах. Причем это явление происходит вопреки желанию строителей постсоветизма. Они-то как раз даже память о ней стремятся истребить.

А происходит это в силу объективных социальных законов, неподвластных воле и сознанию людей. Например, один из них такой: если социальная организация человеческого объединения искусственно разрушается (а советская система не изжила себя, а была именно разрушена в самом начале своей зрелости), но при этом сохраняется человеческий материал, значительная часть материальной культуры, геополитические условия и ряд других факторов, то вновь создаваемая социальная организация по многим признакам оказывается подобной разрушенной.

Действие этого закона в нынешней России очевидно. Тот же президентский аппарат власти явно имитирует советский “Кремль”, стремясь подчинить себе все ветви власти и контролировать все сферы жизнедеятельности страны – экономику, идеологию, образование…

– Вы называете в своих работах западную социальную систему “западнизмом”, а не капитализмом, не демократизмом, как общепринято. Чем обусловлено появление нового научного термина?

– Во второй половине двадцатого века в западном мире произошли такие радикальные перемены, что понятия “капитализм” и “демократия” превратились в идеологические пустышки. Они не исчезли, но появилось многое такое, что в эти понятия уже не укладывается. Требуется новый понятийный аппарат. Например, в системе власти сложилась сверхгосударственность. В результате демократическая часть оказалась второстепенным ее компонентом и утратила черты того, что называют либеральной демократией. Над капиталистической экономикой выросла сверхэкономика, включающая так называемую символическую экономику. Сложился механизм денежного тоталитаризма, ставший основным компонентом западнистской системы сверхвласти и т.д.

– В начале беседы вы подчеркнули, что мы идем не по пути реального построения западнизма, а по пути его имитации. Что это означает?

– Строители постсоветизма имели весьма смутное и поверхностное представление о реальном западнизме. Они действовали по идеологическим образцам, навязанным западной пропагандой и западными манипуляторами, а не на основе научного понимания западной реальности. Это проявилось уже в том, как осуществлялись многочисленные реформы, приватизация, как вводилась многопартийность. Все, что мы наблюдаем, – это и есть имитация.

– Выходит, разрушители советизма (пользуясь вашей терминологией) действовали без должного понимания того, что они делали?

– Ими манипулировали извне. Запад вел настоящую войну на разрушение нашей страны. Однако они понимали, что творят, ровно в той мере, чтобы нести ответственность за это перед своей страной и перед историей.

Если исключить желание угодить западным кукловодам и любой ценой получить в свое распоряжение страну, то рассматривать их деяния с точки зрения познания реальности можно как невежественные и дилетантские. Хотели они этого или нет, они руководствовались по-прежнему марксистскими представлениями о социальных явлениях, которые сложились в советские годы, когда доминирующим в сфере социальных исследований было именно это учение. Все они – вдохновители и исполнители антикоммунистического переворота, перестройщики и реформаторы, строители постсоветской социальной системы, и поддержавшие их граждане были так или иначе воспитаны на марксистской идеологии. И хотя она перестала быть государственной, способ мышления у людей остался прежним. Даже те, кто рьяно отвергал марксизм как лженауку, делали все с марксистски обработанным сознанием, не понимая, в чем конкретно марксизм не давал научного понимания социальных явлений. А после того, как были отброшены всякие сдерживающие ограничения и появились неслыханные ранее возможности для публичных выступлений и публикации сочинений на социальные темы, в сферу социального мышления устремились полчища чиновников, бизнесменов, артистов, спортсменов и прочих дилетантов, а то и шизофреников, превратив ее в сферу безудержного словоблудия, в которой не остается места для научного понимания происходящего.

– В качестве третьего источника постсоветизма вы назвали реанимацию дореволюционного феодализма. И в этом случае действовали объективные социальные законы?

– Дело в том, что социальные законы, выражаясь научным языком, суть законы сознательно-волевой деятельности людей. Люди могут совершать свои поступки сознательно или не совершать. Но если они начинают их совершать, то в силу вступают не зависящие от их воли законы самих процессов, в которых они участвуют и которые они порождают.

Так обстоит дело и в этом случае. Тут действует такой социальный закон: если искусственно разрушается социальная система, то при упомянутых выше условиях создаваемая на ее месте новая система воспроизводит некоторые явления социальной системы, которая предшествовала разрушаемой. Короче говоря, новая социальная система оказывается более низкого эволюционного уровня, чем разрушаемая.

Советизму предшествовала российская монархическая система, суть которой кратко выражалась формулой “Православие, самодержавие и народность”. Нужно быть слепым, чтобы не заметить тенденцию превращения православия со всеми его атрибутами в государственную идеологию и тотального оболванивания населения страны путем навязывания непомерно приукрашенной картины монархического прошлого России.

– А что плохого вы усматриваете в формуле народности?

– Я вообще не употребляю слов “плохо” и “хорошо” для оценки социальных явлений. Я констатирую факты, анализирую их и стремлюсь выявить закономерности, позволяющие делать достаточно надежные прогнозы. А с точки зрения субъективных оценок, кому-то от произошедших перемен хорошо, кому-то плохо. Это с какой точки зрения посмотреть. Для меня как социолога важно то, что происходит в реальности. В реальности же в результате антикоммунистического переворота в нашей стране начался стремительный процесс деградации миллионов людей, как это и планировалось организаторами и стратегами “холодной войны” со стороны Запада. Главной жертвой этого процесса стал русский народ (это к вопросу о народности). Доказывать это утверждение нет надобности. Фактами на сей счет забиты все средства массовой информации, исследования бесчисленных учреждений и организаций, признания самих строителей постсоветизма.

– Вы как-то назвали существующую сегодня у нас социальную систему “рогатым зайцем”, то есть социальным уродом. Насколько он может оказаться жизнеспособным? И почему… “рогатый заяц”?

– Однажды в Мюнхене в охотничьем музее я видел любопытное чучело из охотничьих трофеев – зайца с оленьими рогами. А поскольку постсоветская система создавалась из компонентов различных социальных систем, вот я и назвал наше социальное чучело “рогатым зайцем”.

Строители постсоветизма нарушили очень важный социальный закон – взаимосоответствия компонентов социальной организации. С таким социальным уродом подняться на уровень одной из ведущих стран планеты, о чем мы мечтаем, и составить хоть какую-то серьезную конкуренцию в битве за мировое господство в принципе невозможно. Нас сбросили с высот сверхдержавы и создают все условия, чтобы мы не смогли вновь подняться.

– И как долго мы будем находиться в таком состоянии?

– Социальные уроды, как и биологические, могут жить долго. Романовская империя была социальным уродом, а прожила триста лет. Нынешний “рогатый заяц” постсоветизма вполне устраивает Запад во главе с США, поддерживается им, превращая нас в зону своей колонизации и одновременно в союзника в войне за свое мировое господство. Так что свои функции для тех, кто его таким создал, он выполняет вполне успешно. Ну а для русских это означает вымирание одной части населения, превращение в людей низшей категории другой и процветание третьей – включение меньшинства в число привилегированных слоев складывающейся западнистской (главным образом американской) мировой империи.

– Как вы оцениваете общую ситуацию в мире с точки зрения вашей социологической теории?

– Идет мировая война нового типа. Ее ведет Запад во главе с США за установление господства над всем человечеством. Она прошла стадии “холодной” и “теплой” (по моей терминологии) войны и уже вступила в стадию “горячей”. Началом этой стадии явилось военное вторжение в Югославию, Афганистан и Ирак.

С точки зрения внутренней социальной ситуации в странах Запада, то с разгромом советского коммунизма там наступила постсоциалистическая, постлиберальная и даже постдемократическая эпоха – словом, эпоха западнистского тоталитаризма. Этот мировой процесс сегодня называют “глобализацией”, желая скрыть его истинную социальную сущность. Если для привилегированной и социально активной части населения планеты, в том числе и для процветающих россиян, это и есть светлое будущее, то для огромной части людей на земле этот путь эволюции является гибельным. Уже сегодня они ощущают это на своей шкуре. И многие пытаются сопротивляться. Растет антиглобалистское движение, особенно в самих западных странах, включая США. Пока оно носит идейно неопределенный характер. Но чем больше рядовые люди на Западе будут ощущать на себе тяготы глобализации, тем яснее будет формироваться идеология антиглобализма и антиамериканизма как основного носителя и вдохновителя глобализации.

– То есть весь мировой эволюционный процесс становится планируемым и управляемым. А каковы, по-вашему, перспективы у России?

– На мой взгляд, будущее всего человечества (нашей страны в первую очередь) решающим образом зависит от того, удастся ли преодолеть глубочайший идеологический кризис, в котором оно оказалось в результате краха марксизма как идеологии эпохального и глобального масштаба. А преодолеть его можно лишь на пути выработки новой идеологии, превосходящей по интеллектуальному уровню марксизм и более адекватной современной социальной реальности. Россия, имеющая в этом отношении исторический опыт, какого не имел ни один народ в мире, и ставшая самой грандиозной жертвой произошедшего в двадцатом веке эволюционного перелома, имеет шансы стать инициатором в выработке такой идеологии.

– Как вы себе ее представляете?

– Думаю, что она должна быть гражданской (нерелигиозной) и не узконациональной. Она должна опираться на научное понимание опыта реального советского коммунизма, реального западнизма и реальной глобализации. Если это удастся, то Россия внесет в прогресс человечества вклад, вполне сопоставимый по исторической значимости с тем, какой она уже внесла в свое время, построив первое в истории коммунистическое общество огромного масштаба и защищая его в течение целых семидесяти лет.

Беседовала Елена ЛИПАТОВА

Сегодня у Александра Александровича день рождения. “Литературная газета” присоединяется к многочисленным поздравлениям, пришедшим в его адрес, желает доброго здоровья и дальнейших творческих успехов.