ТелевЕдение

Порок против порока?

ТЕЛЕБРЮЗГА

Про гадости, демонстрируемые в наших медиа, высказано столько возмущения в их адрес, что никакие отговорки редакторов типа «какой народ – такая и газета», «какой народ – такое и телевидение», «пипл хавает» уже не срабатывают. Есть разная целевая аудитория. Но, судя по нашим СМИ, можно подумать, что вся российская аудитория состоит из любителей блатного шансона, вуайеристов и посетителей стриптиз-баров, для которых и трудятся медиа.

Но есть у производителей такой продукции ещё один аргумент: показывая насилие, подлость, убийства, мы, говорят они с гражданским пафосом, вызываем к ним отвращение публики, и в этом наша заслуга перед обществом. Ну просто виват, СМИ! Они, оказывается, исполняют свой гражданский долг, когда чуть не каждый фильм начинается со сцены изнасилованной и убитой, но обязательно красивой девушки с будто случайно обнажённой грудью (крупный план) или ещё каким пикантным кусочком женской плоти, или кровавого мордобоя (натурные съёмки на пленэре). Ведь как посмотрит публика на эти безобразия, сразу расхочет девушек насиловать – а то уже было собралась, даже ботиночки надела и чёрную маску припасла – и перестанет выяснять отношения с помощью кулаков, ножей и пистолетов, обратив их в дружескую мягкую ладошку и такой ласковый взгляд, ласковее которого на свете на бывает… Вот этот более тонкий «аргумент» мне и хочется сегодня рассмотреть на примере одной регулярной телепрограммы.

Наткнулась я на неё случайно. Вечерами по телеканалу ДТВ идёт программа «Брачное чтиво». И какой эпиграф! Из Сократа, не шутите: «Всё тайное рано или поздно становится явным».

Схема всегда одна. Существует телеагентство по расследованию супружеских измен. К нему обращаются граждане, сомневающиеся в верности своего партнёра. За подозреваемым в измене устанавливается слежка с использованием «жучков», телекамер скрытого наблюдения и «летучих бригад». Если измена не подтверждается, съёмки в эфир не попадают – кому они интересны, эти добродетельные супруги?.. А вот если подтверждается… О-о-о, в этом вся соль, конфетка, апогей – как хотите назовите – всей затеи. Чуть размытым образом демонстрируется незаконный половой акт, совершаемый в самых разных местах и позах: почти наглядная тебе Камасутра. Обманутого партнёра привозят к месту преступления, и он (или она) – почти всегда, за редчайшими исключениями, – посмотрев видеозапись, натурные съёмки, тут же рвётся выяснять отношения. Камеры следуют за ним и подробно фиксируют, кто что «благородного» в такой ситуации сделал, кто что «высокого» при этом сказал («пикалка» пищит через слово), кто куда после этого пошёл и с каким выражением лица.

Будучи исследователем массовой культуры и включая уже намеренно в урочный час эту программу, какое-то время не могла понять, отчего же, смотря её, я впадаю в такое вовсе не академическое бешенство. И организаторы сего действа всегда внешне корректны (чего не скажешь об изобличённых в измене) – и о правде пекутся, и в финале всегда благочестиво грозят пальчиком: не изменяйте любимым, будьте добродетельны. И ханжеством не страдаю, и в узких кругах слыву правдорубкой, и Сократа чту, и супружеские измены не одобряю. В чём же дело?

Рассмотрим составные части программы, что называется, «на пальцах». Измены широко распространены – это знает каждый, и ничего нового в этом нет. Социологи говорят, что своим постоянным партнёрам изменяют примерно 95% мужчин и около 60% женщин (по разным странам цифры несколько отличаются). Как это происходит – знает каждый взрослый и уже, наверное, многие младенцы (спасибо тем же СМИ). Некоторые на изменах попадаются, за чем следует развод или примирение, по-разному бывает. Что же так раздражает в «Брачном чтиве»?

Я поняла это недавно, проанализировав не один сюжет этой программы. Публику привлекают тут два обстоятельства: квазикриминальный сюжет (подозреваемый, слежка, изобличение, истец, ответчик) и… порнография. Да-да, а как ещё можно назвать эти центральные сцены, где во всех подробностях демонстрируются постельные подвиги? В разных ракурсах, с разными парами, гетеро- и гомосексуальные связи?

Но завлекалочка криминального или, как тут, квазикриминального сюжета чревата тем, что зритель непременно отождествляет себя либо с преследующим, либо с преследуемым. Отождествлять себя с благородным Эркюлем Пуаро вполне допустимо. Но с этими вот мальчиками… Они ведь действительно нарушают Конституцию – личная жизнь, согласно закону, неприкосновенна. Отождествлять себя с изменником тоже вряд ли полезно – и с психологической, и с эстетической точки зрения. А уж с обманутым любящим – и вовсе одни слёзы…

Но, конечно, главный крючок, который держит зрителя у экрана, – порнографические сцены. Разумеется, мне известно, что в законе нет определения порнографии, не выработано оно, как ни старались депутаты Думы. Однако есть – у приличных людей – чувство меры, чувство вкуса. Высокая эротика – как, например, у Бертолуччи – это искусство. Обычный половой акт, супружеская измена, снятая скрытыми камерами, – не искусство по определению. Это просто демонстрация просто порока. И снятая таким образом, что вызывает не отвращение, а физическое возбуждение. Пороком порок не исправить, только укрепить и из патологического действия превратить в норму. Личная территория – закрытая территория, открывает ли её муж или жена, старики или дети. И никакими ссылками на Сократа, предупреждавшего о том, что всякая тайная истина становится явной, тут не оправдаться.

Где там наши ботиночки и чёрная маска?..

Анна ЯКОВЛЕВА

Обсудить на форуме

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 2,7 Проголосовало: 6 чел. 1 2 3 4 5

Комментарии:

22.06.2010 14:53:21 - Alexander Romanov пишет: Поздравляю вас Елена, ... Вы потратили время на написание статьи о телепередачи, где учавствуют стопроцентные актеры. Это обычные люди думают, что актеров немного. Да известных актеров немного, но неизвестных пруд пруди и им тоже нужна работа. Они снимаются в сериалах и таких "реалити" шоу. У меня снимался там знакомый и просто смешно читать все что тут понаписано и Вами и вашими читателями.

22.12.2009 12:43:01 - Петр Ива пишет: Предвзята Прочитав статью, разочаровался! Не согласен по всем пунктам! Во-первых, если эта передача хотя бы одного человека стоящего на гране измены или просто проблем в отношениях остановит значит она того стоила! Во-вторых, что касается, приведенных цифр 95% и 60% женщин вы как будто считаете, что это есть и так и должно быть какие методы вы предлагаете? Фразы порок попреком не исправить высоко звучит, но ничего не значит! Это как сказать у нас так плохо в России, но что делать я не знаю! Неплохая передача покрасней мере того, что вы так осуждаете, убийств нет и все обоюдно!

16.09.2009 22:50:48 - Анна Яковлева пишет: Спасибо, Владимир Павлович. Ваша мысль о том, что нынешнее ТВ изменить нельзя, хоть и пессимистична, но что-то в этом есть.

14.09.2009 10:28:16 - Владимир Павлович Козырьков пишет: СМЕРТЬ СОВРЕМЕННОГО ТЕЛЕВИДЕНИЯ Неужели кто-то еще думает, что телевидение «думает» как бы угодить зрителю? Во-первых, оно вообще не думает и не высказывает никаких аргументов, так как это многоголовая гидра, в интеллекте которой водятся разные мысли, которые побивают друг друга точно так же, как готовы побить друг друга владельцы каналов. Во-вторых, несмотря на многоголовость монстра под названием ТВ, во всех его головах есть одна мысль, которая делает этот монстр удивительно единым в своих действиях по отношению к зрителю. Эта мысль проста как позывные НТВ: мысль о прибыли. Так что ТВ – это даже не СМИ, и, тем более, не орган для мышления, а обычная коммерческая организация, которая торгует своей продукцией точно так же, как в других родственных организациях торгуют нефтью, газом, металлами, водкой и т. д. И в этом своем комперческом предприятии ТВ не уступит никому, так как товар ее такую же природу, как и природа денег – идеальную. Ни в деньгах нет ни грана вещества, ни в телепродуктах тоже не найдете материальной чувственности, которая обладает свойством портиться и требует особых условий хранения. В-третьих, автор прав в том, что телевидение многофункционально и способно на различные чудеса, но главная ее функция – быть зеркалом общества. Это, разумеется, не значит, что современное российское ТВ полностью реализует эту функцию и реализует в адекватной форме. И все же, когда зритель включает каждый день «ящик», он хочет приобщиться к тому, что в обществе, будь это даже самая примитивный и слезоточивый сериал или кровавый боевик: все равно в том, что происходит на экране, зритель видит некую социальную реальность, которой он сопереживает и тем самым проявляет свои человеческие качества. Так что нажатием телекнопки зритель выражает свою зависимость не от телевизора, а от социальной реальности, от которой он не может не зависеть в силу своей социальной природы. Вернее даже не зависимость, а силу, так как все достижения культуры вызваны развитием социальной природы человека. С фактом рождения телевидения родились новые возможности развития социальной природы человека и в истории телевидения ХХ века было открыто множество форм, которые способствовали реализации этой возможности. Однако психологи рассматривают это предметно зафиксированную социальную природу человека как выражение зависимости от телевидения, предлагая бороться против нее всеми средствами путем воздействия на ТВ. Владельцы телеканалов и программ видят в этом возможность воздействовать на зрителя в манипулятивных целях, которые имеют определенную выгоду: коммерческую и политическую, религиозную и моральную. В рассматриваемой статье автор критикует реализацию именно данной функции. Нынешнее ТВ выполняет политический заказ по формировние аполитичной личности, годной только на созерцание сексуальных сцен. Благотворный акт сопереживания здесь вытесняется половым актом, который зритель совершает мысленно. Эстетический эффект вытеснен физиологичнеским, художественное наслаждание – возбуждением. Однако в современной культуре, получившей мощное благотворное воздействие телевидения в течение всего ХХ века, невозможна ситуация, в которой человек может отказаться от нажатия кнопки. Культура стала телевизионной, став почвой для выработки человека соответствующего типа. Телевизионный человек ничему не удивляется и все знает точно так же, как другие телезрители. Поэтому его трудно удивитиь и чем-то привлечь внимание. А привлечь нужно! Вот и вступает в действие механизм, который связан с демонстрацией сенсаций, сцен насилия, порнографии, скандалов, частной жизни, государственных тайн и т. п. Следовательно, если до 80-х годов телевидение еще в какой-то степени сохраняло свою функцию быть технологией по развитию общественного самосознания, и мы еще помниим разные телемосты, «Взгляд», «600 секунд» и др. передечи, которые привлкали много миллионные аудитории, то теперь все ТВ сморщилось до реализации задачи, которую в прошлом выполняли банальные сплетники, а сейчас – папарацци. Чтобы было понятно, что я имею в виду, приведу еще более грубую форму снижения задачи ТВ: телеглазки в системе охраны зданий и контроля транспортного движения на улицах. По своей сути это одно и то же, но только в своей неприкрытой телевизионной наготе, которая не рядится в эстетическую и психологическую утонченную форму. Так что телевидение уже умерло, осталось одно теленаблюдение и телеконтроль. Общество эту смерть признать не хочет и хочет исправить телевидение, но в этом сдлучае нужно обращаться не к телевизионным работникам, и даже не владельцам каналов, и даже не к государству. Все гораздо сложнее: мы имеем тот случай, когда телевидение завязло в общую экономическую систему, которая не может работать и развиваться без соответствующей телепродукции. Нынешнее ТВ есть один из столпов нынешней экономики и политики. А явления, которые автор статьи называет «порок», для него есть милые шалости усталого монстра, которые он позволяет себе для релаксации.

Выпуски:
(за этот год)