БЕССМЕРТИЕ МИХАИЛА СОПИНА

БЕССМЕРТИЕ МИХАИЛА СОПИНА

Бессмертие Михаила Сопина

Я познакомился с ним в середине 90-х. Прочитал первые, изданные в Вологде книжки. Многие строчки из этих книжек сразу в память врезались… «Стой, человек…//Застыл я не дыша…//Ржавь проволоки, вышки да берёзы…//Я камень сдвинул, а под ним душа, //Прильнул к травинкам – зазвенели слёзы»… Или: «… Только что же ты, Родина, что же…//Никогда я не бил наугад.//Я по крику, по хрипу, по стону//Различу своего и врага»…

Однажды знакомый писатель спросил: «Хотите познакомиться с Сопиным?» «Хочу», - я ответил. И вскоре мы встретились. Сопин назначил время (был яркий весенний или летний день) и место – в центре Вологды, на площади Революции…

По фотографии я знал его: седые волосы, впалые щеки, глаза...  Взгляд его был – протыкающий. Ладонь – острая, узкая, сухая и твердая.

- Сними с себя маску поэта и покажи всем свою рожу! - первые его слова. (Я тогда ещё и стихи писал). И дальше, не давая опомниться, сказать что-то: - Писать нужно так, как будто держишь в руке гранату с выдернутой чекой! Писать без внутренней силы – все равно, что читать «Отче наш» с матюгами!

Надо ли говорить, что я был поражен. А он (потом уж я узнал) всегда так – сразу главное, сразу – в душу.

О чем-то мы говорили… Я не помню. Да еще его фраза: «Я жил на Северном Урале – долго и мучительно». Подписал он, очень сдержанно и две книжки свои книжки…

И потом встречались, разговаривали. Он хорошо относился ко мне. Но всегда в нем чувствовалась энергия взрыва, та самая «граната с выдернутой чекой».

Было какое-то собрание литераторов, и один из авторов представил свое (очень слабое) произведение под названием, - ни больше, ни меньше, - «Дюймовочка». «Это не Дюймовочка, а дерьмовочка!» - первым сказал Сопин. Он был прав, и что там еще было обсуждать?.. В тот же вечер он, нечаянно, не то что бы обидел, задел меня. Я вышел на крыльцо (дело было в одной из библиотек Вологды), и тут же за мной выскочил Михаил Николаевич. И он извинился. Смеялся, хлопнул меня по плечу, предложил выпить…

Я не мог стать его другом – в силу возраста, многих других причин. Но Михаил Сопин стал для меня очень важным, дорогим человеком.

Я помню его последнее выступление в филармонии на кануне или в сам День Победы 2004 года. Оказывается, привезли Михаила Николаевича уже из больницы. Туда же и увезли сразу после выступления. Было видно, что он болен. Но он исполнял свой солдатский долг. И исполнил его до конца. Он умер 11 мая 2004 года.

В фильме Александра Сидельникова, замечательного режиссера, убитого снайпером в октябре 93-го у «Белого дома» «Вологодский романс», Сопин сказал, кажется, так: «Россия – это, все-таки, бессмертие».  Поэт Михаил Сопин – неотделимая часть бессмертной России.


Михаил Сопин

*   *   *
Иду среди скопищ и сборищ
Глупцов и пророков.
Иду издалёка,
Бог знает, в какое далёко.
И темную ношу несу я,
И светлую ношу.
И друга в печали,
И недруга в скорби не брошу.
Под таинством неба иду я,
По таинству поля.
Людская неволя во мне
И Господняя воля.


1941

Ни седоков,
Ни окриков погони –
Видений бег?
Сквозь лунный хуторок
В ночное поле
Скачут,
Скачут кони
В ночное поле.
В призрачность дорог.
Вбирает даль,
Распахнутая настежь,
Безумный бег,
Срывающийся всхлип.
Им несть числа!
Ночной единой масти
Исход коней
С трагической земли.
Багровый свет –
То знаменье иль знамя?
Предвестный свет
Грядущего огня...
Я жив ещё
И до конца не знаю,
Как это всё
Пройдёт через меня.

* * *
В каком это будет году?
Буранами,
Яровью ль синей
Я прежней Россией пройду,
Представ перед новой Россией.
Упрека не выскажу я,
Свободный от плёток,
От клеток.
Я клял тебя –
Раб пятилеток.
Я был им.
И жил не живя.
Привет тебе, век, исполать,
Приветь меня, вечного мима!
О чём не пришлось мне желать –
Всё мимо:
Ни дома, ни дыма.
Бог с ним, двум смертям не бывать.
Успеть бы к родимой купели.
Не стоит меня отпевать.
Ещё в колыбели отпели.
Дождями прибьёт лебеду.
Домой,
Через степь,
По туману
В простор на закат я пойду
И степью туманною стану.

2.

Осень 2015 года в Вологде издана новая книга выдающегося русского поэта, человека трагической судьбы Михаила Сопина. Вот что пишет в предисловии к книге вдова поэта Татьяна Сопина: «Регулярно записных книжек М. Н. не вёл. Заготовки к стихам и мысли он записывал где попало: на полях и оборотной стороне машинописных листов, на конвертах, обрывках бумаги… Ему хорошо думалось на ходу, но он плохо видел, а очки на улице не носил. Во время прогулок мы брали с собой записную книжку, которую несла я, и время от времени останавливаясь, Миша говорил: «Запиши!» Причём, записывать надо было сразу, а то шли вариации, и случалось, первый вариант (может, лучший) мы уже не могли вспомнить… Мы нашли красный глянцевый блокнот, и я стала заносить туда афоризмы, шутки, мысли, которыми, бывало, так и сыпал Михаил под хорошее настроение. Там же находили приют заготовки для стихов и рецензий… Когда Миши не стало, я переписала Красный блокнот по разделам. Добавила яркие фразы из «заготовок»… Так подборка стала обретать глубокий, порой трагичный характер…»


Михаил Сопин

У придорожья времени
(из книги «Вмерзая памятью»)


*   *   *
Скуден дух?
История права,
Отторгая мёртвые слова.

*   *   *
Мне по силам –
До смерти нести расчехлённое знамя.
Как с пылающей памятью жить мне?
Земля, помоги.

*   *   *
Какой команды ждать ещё нам?
Народ бессмысленно сердит.
Душа кутёнком истощённым
В бездонность Памяти глядит.

*   *   *
Война, война.
Распятый страхом тыл
Застыл.
Мой длится путь по лихополью.
Я общества щадящего не помню.
Безвременьем убитых не забыл.

*   *   *
На столетье вперёд мы устали…

*   *   *
… Но в сердце смертном
Три колодца
Материковой глубины:
Былое – без конца и края,
Грядущее – без берегов,
И нынешнее – где сгораю
От брани братьев и врагов.

*   *   *
Мир проигрывает раунд.
Хлеб золой боёв пропах.
Мои мысли отмирают.
Мои просьбы догорают
На обугленных губах.

*   *   *
За сто лет выплакано столько слёз, что к прошлому, наверное, можно плыть на лодке… Слёзы – признак человека: и радость, и скорбь тоже.

*   *   *
Строят невольники волю
Не на года, на века…
Пафос, запёкшийся болью
В светлых зрачках дурака.
*   *   *
Вы слышите – были мы, были
Кочующей горсточкой мыслящей пыли…

*   *   *
Почти бессмертна и почти жива
У придорожья времени трава.

*   *   *
Я видел жизнь
Без войн, без зон, без плача…
Мне снился сон.
А наяву – иначе.

*   *   *
Тягостен не столько сам крест, сколько наши представления о нём. С другой стороны, крестная наша ноша становится двигателем жизни. Большею частью мы живём догадками о самих себе – о своих радостях и страданиях. Надо знать, что страдания – это невостребованная радость. Они будут мучить тебя, пока не поймёшь: что же жмёт, давит, почему так тяжко… За этим последует осознание, что крест – это жизненная энергия. Она заставляет искать, работать.

*   *   *
Хочешь быть понятым – стремись быть понятым, ибо от косноязычия уже дышать в этом мире нечем.

*   *   *
Грустно, что для любви отпущено так мало времени. Больше для её уничтожения… Пока.

*   *   *
Мы расстаёмся,
Двигаясь по кругу –
Внушал себе, трусливому вралю!
Так долго надо жить,
Чтобы друг другу
Сказать три слова:
Я
Тебя
Люблю.

*   *   *
Недолюбленность дышит нам в затылок. Надо понимать, что людей с таким грузом много, но они лишены умения выразить себя словом…

*   *   *
Букв на чистой бумаге полоски – отголоски, от нас отголоски…

*   *   *
Стихи надо писать так, будто держишь в руке гранату с выдернутой чекой.

*   *   *
Одиночество – как профессия… И в этой профессии рождается поэзия.

*   *   *
В робе потёртой,
Без имени-отчества
Бродит по жизни
Моё одиночество.

*   *   *
Две свечи в ночи – уже перекличка: «Я есть. Иди. Смотри».

*   *   *
И скользя в перемётном снегу, я по вымыслу жизни бегу.

*   *   *
Не надо мне побед, в которых Бога нет!

*   *   *

Ты один, я один, каждый смертный один!
Вместе – пасынки века.
Я ищу тебя средь лиховертных годин –
Где ты, Сын человека?

*   *   *
Жизни отдай всё, а смерти поможет мгновение.


*   *   *
Дождик. Ветер. Ливень. Иван-чай.
Провода от влаги поседели.
Я кому-то говорю: прощай!
Времени?
Безвременью?
Себе ли…

Биография

Михаил Николаевич Сопин

Родился в 1931 году на Курщине. Отец – испытатель на Харьковском танковом заводе, мать – рабочая.
Пережил оккупацию – частично в Харькове, частично в селе, вблизи которого проходил фронт Курской битвы. Посильно оказывал помощь выходившим из окружения в 1941-42 годах. Принимал участие в боях в армии генерала Москаленко. Дошел до Потсдама. Отца потерял еще в 1938 году, а в войну – деда, младшего брата, некоторых товарищей детства.
В послевоенный период трудился в колхозе, закончил ремесленное училище, работал на заводе токарем.
В первый раз был арестован за хранение оружия в 1951 году, отбывал на строительстве Волго-Балта. Вторично – по ст. указа от 4.06.47. Срок в 15 лет отбывал в пермских северных лагерях («Красный Берег» и другие). Последние пять лет – на поселении Глубинное Чердынского района (предприятие «Спецлес»).
В лагере закончил заочно десятилетку, немного учительствовал (по вечерам, «без отрыва от основной трудовой деятельности»), но по несогласию с требованиями дирекции школы отказался. Там же, в лагерях, начал всерьез писать стихи.
По отбытии срока переехал в Пермь. Трудился сантехником, имел семью, двух сыновей (старший сын Глеб погиб в армии в 1990 году). Но его не печатали. Однажды в отчаянии обратился к известному критику В.В. Кожинову, и тот Михаила поддержал, но оказалось, что для того, чтобы эти пожелания превратились в действие, нужно переехать в Вологду.
В Вологде получил поддержку местной писательской организации. В 1985 году вышел его первый сборник «Предвестный свет», в дальнейшем – сборники «Судьбы моей поле», «Смещение», «Обугленные веком», «Молитвы времени разлома», «Свобода – тягостная ноша». С 1991 года – член Союза писателей России.
Умер 11 мая 2004 года. Похоронен в Вологде.

Новости
23.09.2018

Назначен руководитель департамента культуры Москвы

«Литературная газета» поздравляет Александра Кибовского с назначением на должность министра правительства Москвы, руководителя департамента культуры столицы.
20.09.2018

Ограблен директор музея-квартиры Александра Солженицына

СМИ сообщают, что некий (уже задержанный полицией) гражданин Армении сумел мошенническим путём выманить 12 млн рублей у директора мемориального музея-квартиры А. И. Солженицына.

Все новости

Книга недели
Палата № 26.  Больничная история.

Палата № 26. Больничная история.

Олег Басилашвили.
СПб: Лимбус Пресс, ООО «Издательство К. Тублина», 2018.
– 240 с. – 3000 экз.
В следующих номерах
Колумнисты ЛГ
Болдырев Юрий

Скрытый дефолт

Два десятилетия после дефолта 1998 года. К десятой годовщине опубликовал в «ЛГ» ...

Акоев Владимир

«Толстяк», уходи!

Ядерное оружие против мирных людей использовали дважды в истории. Первый раз – 6...