САЙТ ФУНКЦИОНИРУЕТ ПРИ ФИНАНСОВОЙ ПОДДЕРЖКЕ ФЕДЕРАЛЬНОГО АГЕНТСТВА ПО ПЕЧАТИ И МАССОВЫМ КОММУНИКАЦИЯМ.

Из партизанской семьи

Из партизанской семьи

За последние годы я успел собрать несколько десятков воспоминаний ветеранов - участников Великой Отечественной, детей войны... Издать их книгой пока не получается. Опубликую некоторые здесь...

Из партизанской семьи

Когда-то это была отдельная деревенька, а ныне лишь улица села Кубенского в Вологодском районе – Коншино. Здесь в щитовом доме, разделенном на две квартиры, и живет с 2005 года Юлия Константиновна Чернец.

Двор обнесен сетчатым забором. В избе пахнет печным дымком, на стенах иконы…

Она белоруска, детство ее пришлось на годы войны, на оккупацию. Что тогда пережил белорусский народ, мы знаем из книг и фильмов, а она видела это воочию. Ей слово.

- Я из Белоруссии. Село Войниловичи, Мостовского района Гродненской области. Моя девичья фамилия – Некревич. Когда  началась война, мне еще шести лет не исполнилось. Семья наша: мама, отец, два брата, три сестры. Один брат и сестра – старше меня, а двое – младше. Мы жили в 30 км от райцентра. Колхоз у нас перед войной только успели организовать, нашу территорию лишь в 1939 году присоединили к СССР, мы к Польше относились до этого. Отец был больной, плохо слышал, поэтому его в армию не брали.

Когда война началась, первые два дня только самолеты немецкие пролетали – стреляли из пулеметов, бомбили. От нас за 7  км стояли части Красной Армии, и, видно, так у немцев хорошо работала разведка – они знали все военные объекты и их бомбили. Солдатики бежали через наше село. У нас был большой сад, в нем была выкопана яма, и мы там прятались от самолетов. Мама вышла из ямы и увидела солдатика, он у нас за гумном прятался. Спросил, как до леса дойти и ушел. Опять прилетели самолеты, и мы сидели в яме. Было слышно, как пули по веткам чиркают. Потом мы вышли из ямы, а солдатик убитый лежит.

А потом приехали машины – высокие, большие, за ними мотоциклы с колясками. Немцы. Это уже, кажется, на третий день войны.

Первое лето и осень мы жили в болоте. Там был сенокос. Стога у нас в Белоруссии большие – в стогу и сделали себе жилье. Боялись немцев – кто их знает, чего им взбредет в голову. В нашем селе они не стояли, но приезжали часто, забирали людей, особенно молодежь. Потом немцев стало меньше.

Полицаев у нас не было, но немцы назначили старосту. А староста этот помогал партизанам. Собирал продукты, помогал отправить их в лес. Он много сделал хорошего для деревни, но когда немцев выгнали, его арестовали, десять лет дали…

И наша семья была партизанская. Моя мама пекла для партизан хлеб – большие караваи, сушила яблоки и груши. Папа отвозил на телеге продукты в лес. Конечно, если бы немцы узнали, убили бы всех.

Мамин двоюродный брат Иван Петрович Легеза ушел в партизаны. Он с семьей километров за пятнадцать от нас жил.

Однажды немцы пришли к нам с переводчиком. «Где, - спрашивают, - брат, в каком лесу?» Кто-то сказал им, что ли, про дядю Ивана… Мама, ответила, что она одна у родителей, что нет братьев. Тут немец маме прикладом в грудь и ударил. Мама долго потом болела. Хорошо, что пришел староста и сказал немцам, что у нее нет братьев.

Нам повезло, что наше село далеко от леса. Лесные деревни карательные отряды уничтожали. Так они убили всех в деревне Чарлёнка, где жила семья дяди Ивана. Его жену и дочку расстреляли… Согнали всех, кто не успел спрятаться, к большой яме и расстреляли…

Когда немцев прогнали, дядя Иван перевез свой дом в город Мосты, женился еще раз, и я потом жила у него.

Два с лишним года немцы у нас командовали. Школу то открывали, то закрывали. Я не училась, пока немцы не ушли. А потом училась. Но тоже, какая учеба-то была? – весной, когда огороды начинались, уже не учились, и осенью, когда картошку надо было копать, тоже не до школы. Всего четыре класса я окончила…

Помню, когда объявили по радио о Победе, все обнимались, целовались… Ожили люди!

Но жилось после войны еще очень тяжело. В магазине покупали только соль, спички, мыло, все остальное – свое. У нас была корова (вторую забрали в колхоз), она и спасала нас от голода. Одежду сами шили. А для этого надо было вырастить лен, обработать его, сделать ткань… С обувью очень тяжело было.

Но я никогда не унывала – сочиняла частушки и пела песни. Однажды за частушку мне крепко попало… Я гуляла на улице, рядом сидели мужчины. Тут корова из колхозного стада идет к своему дому. Мужики и говорят, мол, как в колхозе ни кормят, все равно к хозяину бежит. Я тут же и сочинила:

- Шла корова из колхоза

Слезы капали на нос:

«Отрубите хвост по ж….,

Не загоните в колхоз!»

В школе спела. Все смеялись. А потом к нам пришел участковый, разговаривал с мамой, что-то записывал. А меня уже учительница, из беженок, научила: «Юля, если будут спрашивать, скажи, что тебя научили дяденьки, что они ехали по деревне на лошади, и ты их не помнишь…» Мама плакала, просила, чтобы я больше не придумывала ничего… А я всю жизнь сочиняю и пою, в самодеятельности потом выступала. Жизнью я довольная, пою, как птица вольная!

В 1950 или 51 году забрал меня дядя Иван к себе в город Мосты. А в 1954 году я уехала в Карелию…

Здесь позволю себе прервать прямую речь нашей героини, перескажу своими словами. В Карелии она работала сначала на кирпичном заводе. Молодость и желание помочь семье вырваться из нищеты давали силы работать по две смены подряд. Там и замуж (муж тоже из Белоруссии) вышла, и уже с мужем работала в разных леспромхозах. Работала так хорошо, что получила почетное звание «Ударник коммунистического труда». С 1968 года с мужем Владимиром жили в поселке Реболы. Подрастали и разъезжались по стране дети – трое сыновей и дочь. Двое из них поселились в Вологде. В 1993 году скончался муж. Поселок Реболы, когда-то прекрасно обустроенный для жизни, после закрытия в нем воинского гарнизона приходил в упадок, закрыли даже больницу. И дети позвали мать поближе к себе. Так в 2005 году Юлия Константиновна и оказалась в Кубенском.

Сейчас помогают ей жить общение с родными и вера.

- Мы всегда верили и молились. Тайком ходили в церковь. В школе узнают, маму вызовут. А у нас и дома икона была. И церковь у нас не закрывали. Да сами же коммунисты тайком детей крестили!.. Я всегда верила и молилась, и сейчас все время молюсь. До церкви уже не хожу, соцработники меня подвозят на машине… Все у меня нормально, жить и радоваться, я очень довольна своей жизнью.


Новости
18.02.2019

Разговор о родном

Два дня – 14 и 15 февраля – гостеприимный каминный зал Института мировой литературы имени А.М. Горького радушно принимал в своих стенах знатоков и ценителей творчества Юрия Поликарповича Кузнецова.
18.02.2019

«Дом поэзии Андрея Дементьева» в Твери приглашает принять участие в III Всероссийском конкурсе молодых поэтов «Зелёный листок».

К участию приглашаются авторы от 16 до 30 лет. Приём заявок до 9 марта.

Все новости

Книга недели
От смешного до великого.

От смешного до великого.

Александр Казакевич.
От смешного до великого.
– М.: Центрполиграф, 2019.
– 383 с. –
2000 экз.
В следующих номерах
Колумнисты ЛГ
Рыбас Святослав

Помни Афган!

30 лет назад, 15 февраля 1989-го, советские войска оставили Афганистан... Вспоми...

Неменский Олег

Разбудят ли юго-восток?

На Украине 31 марта должен пройти первый тур президентских выборов, 21 апреля – ...