Костёр Николая Фокина

Костёр Николая Фокина

Костёр Николая Фокина

«… жгут костры
Мои ушедшие друзья…»
Василий Мишенёв

За почти уже пятьдесят лет своей жизни я до этого года ни разу не бывал в Нюксенице – так уж случилось. Впервые был в марте 2018 года. Провёл по приглашению районной библиотеки две встречи с читателями: в библиотеке и в школе. Набродился тогда по обледенелым нюксенским угорам, надышался чистым бодрящим воздухом, наслушался тишины…

И когда в мае меня снова позвали в Нюксеницу – согласился сразу. Потому что полюбился мне это тихое гостеприимное село на берегу Сухоны, потому что пригласили меня уже знакомые замечательные женщины: Татьяна Шитова заведующая районной библиотекой и Ирина Селивановская учитель литературы, создатель музейной комнаты, посвящённой поэту Николаю Фокину в местной школе.

Нюксеница вся на угорах (так здесь называют холмы). Сосны – толстоствольные, разлапистые, мощные, цепко держатся корнями за склоны. Поперёк угоров – улицы с аккуратными, в красивой резьбе, домиками, с дворами, палисадниками, огородами, банями на задах.

Нюксеница на берегах двух рек: большой Сухоны и впадающей в неё узкой, но крутобережной Нюксеницы. Название речки и села, говорят, происходит, от финноугорского слова – «нюкса» - лебедь.

Лебединая речка, лебединое село на угорах – красиво!

Наверное, эта красота (а к ней, допускаю, и хмельное дружество) заставила сойти на этот берег в 1983 году высокого, широкоплечего парня, с гривой волос, с непокорным спадающим на глаза чубом, которого тогда никто иначе как Коля Фокин и не называл.

К тому моменту жизнь уже изрядно потёрла его шершавой  не сильно ласковой ладонью: полусиротское детство в посёлке Котельниково Вологодского района (с 1961 года – Можайское), когда к родной маме в город Сокол «в гости» ездил. Служба в ракетных войсках в Архангельской области, работа проводником поезда, жизнь Краснодарском крае… Всё это размашисто, крупно…

В Котельникове – Можайском он жил с бабушкой и тётей в доме, принадлежавшем когда-то знаменитому  создателю первого летательного аппарата А. Ф. Можайскому, теперь там музей, а тогда были коммунальные квартиры. Коммунальное детство, в котором было и счастье (какое же детство без счастья) и горе, и обиды, и радости. Жизнь в таком доме – с богатой историей, с неизбежными легендами, с трудным интересным настоящим – тоже формировала характер. А неподалёку и урочище Кирики-Улиты – место, где стояла когда-то церковь святых Кирика и Иулиты, там в 1917 году Сергей Есенин венчался с Зинаидой Райх. Конечно же, слышал и Коля Фокин эту историю и, если тянулся к поэзии, не могло и это не повлиять. А ведь тянулся – это же ясно. Поэты начинаются рано…

А ещё с детства (и, видимо, всю жизнь) он любил играть в  футбол, и не любил, когда его команда проигрывала.

… Я думаю об этом, в конце мая 2018 года, стоя на берегу Сухоны. Передо мной сбегающий по скату к воде огород – гряды, теплицы, за ним – тёмная, бликующая вода. Высокий противоположный берег в рыжых, серых, чёрных полосах  почвы – видимых следах столетий, венчаемый еловым лесом. Холодный, с промельком дождя ветер…

Жизнь постепенно сводила меня с поэтом Фокиным – впервые услышал его имя в писательских-читательских разговорах в 1993- 1994 годах, были две или три случайные встречи в Союзе писателей и в редакции газеты «Красный север», книжка «Посошок» и два стихотворения,  выписанные из неё в тетрадь с заветными строчками любимых поэтов. В 2008 году я пришёл работать в районную газету «Маяк», тогда-то и узнал, что Фокин родился и жил в Вологодском районе. И, не помню в каком году, написал очерк о нём «И закатилось в запредельный мир…», публиковавшийся в «Литературном маяке».  И вот в 2018-м приглашён на фестиваль, посвящённый Фокину, и завтра, 30 мая, буду слушать доклады участников конференции и сам что-то говорить…

Я возвращаюсь в дом… Дом этот (комнату и кухню в нём) предоставила мне для житья на эти два дня И. Н. Селивановская, здесь же в соседней комнате живёт и библиотекарь из Можайского О. И. Бубнова, которая тоже будет выступать на конференции…

Я читаю стихи Фокина… Думаю о его да и о своей судьбе…

*   *   *

Убегу в вечернюю зарю

Через жёлто-белые поляны…

За цветы, за росы, за туманы,

Край родной, тебя благодарю!

А ещё тебя благодарю

За твою врачующую нежность,

Что приносишь чувственную свежесть

В бедовую голову мою.

Не прожить мне мирно в городах:

Сколько нежеланных потрясений

Я несу в душе своей весенней

С суетой людскою не в ладах.

И подчас мне кажется, что я

Не принадлежу к людскому роду –

Лучше б родила меня природа

Тополем у тихого ручья.

Вы представляете – «лучше бы тополем…» А ведь так никто ещё не сказал…

Я думаю о том, что обычно поэт идёт в своём творчестве и жизни от малой родины к большой. Фокин же наоборот, побродив по свету, нашёл крохотную Нюксеницу. И стал для неё своим родным, а она для него. Здесь «людей хороших повстречал»… Здесь любовь нашёл, семью создал…

Фокин – «самый вологодский» из русских поэтов. «Русь моя – вологодские дали». Стихи его рассыпаны по Вологодчине:

Районным газетам

На ответное чувство надеясь,

На страницы районных газет

Изливает мой песенный месяц

Свой спокойный умеренный свет.

И от Вытегры до Никольска,

Пересилив осенний настрой,

Опускается песня негромко

Рядом с чьей-то глубинной судьбой.

Будь то рядом пастух ли, доярка

Или бабушки древней портрет,

Всё равно кто-то, стиснув цигарку,

Скажет заворожено: "По-эт!"

Русь моя! Вологодские дали!

Слышу с волока зов земляков,

Что меня в лихолетье спасали

И в спасённого верили вновь.

И, почуя, что им нынче жарко,

Я на зов отвечаю строкой.

Может, где-то простая свинарка

Потолкует в газете со мной.

Напряжённая звезда

Живу в потрясённом районном покое,

Хожу по земле, не балован судьбой,

Но, Господи, что это с телом такое:

Хожу и не чую земли под собой!

На пустошах сельских, на вырубках леса,

На пашнях заросших, и в дождь, и в жару –

Не чую в себе человечьего веса,

Как будто не завтра – сегодня умру.

И сердце заходится в горестном дыме,

Как будто по вещему знаку извне,

Я должен ответить за всё, что другими

С лихвой изведёно в родной стороне.

И солнце – не солнце! И ветер – не ветер!..

Всё чаще смотрю я часами туда,

Где всходит в закатном космическом свете

Моя напряжённая жизни звезда!

Теперь «звёздами» называют всех кого ни попадя… А звёзды – это такие люди, как Николай Фокин – они сжимают своё время, проживая за короткую жизнь несколько жизней, сгорают, но и согревают…

… Утром за  мной и Ольгой Бубновой зашла Т. Н. Шитова, и с улицы Присухонской мы выходим на улицу Советскую и идём в центр села, в библиотеку. Опять мимо домиков и огородов… О милосердный районный покой!..

Вот и двухэтажный длинный дом, в котором и расположены библиотека и музыкальная школа (достойные лучшего здания). В большом зале библиотеки сегодня состоится районная краеведческая конференция «Напряжённая жизни звезда», посвящённая Н. Фокину. Уже вторая конференция, между прочим.

А недавно здесь же проходила конференция, посвящённая известному русскому писателю Ивану Полуянову, тоже уроженцу Нюксенского района. Между прочим, уже пятая конференция. А по итогам первых четырёх выпущен сборник лучших работ… Ещё раз скажу: молодцы, нюксяне, помнят своих писателей. Думаю, что со временем появится  сборник по материалам и «фокинских» конференций.

 А выступления были очень интересные, я здесь лишь назову имена докладчиков И. Н. Селивановская, Екатерина Никитинская (Игмасская школа, 8 класс), Теребова Эльвира (Нюксенская школа, 8 класс), Мальцева Диана (Нюксенская школа, 8 класс), Метлев Константин и Болотова Анжела (Лесютинская школа, 6 класс), Н. Ю. Пудова (библиотекарь Уфтюгского филиала), В. Д. Мозжелина (библиотекарь Берёзовослободского филиала), В. М. Жукова (ветеран педагогического труда), Л. В. Меледина (учитель русского языка и литературы Игмасской школы), О. И. Бубнова (библиотекарь Можайского филиала Вологодской районной библиотеки).

Как говорится, «стар и млад» выступили с докладами, и школьники, и учителя, и библиотекари, и знавшие Фокина лично, и не знавшие… Обсуждались и стихи, и проза (оказывается, и прозу писал) Николая Фокина, вспоминали, каким он был в жизни…

А каким он был? И для меня, почти не видевшего его в жизни-то, он открывался из этих докладов: добрым, беспокойным, отзывчивым, заступником за правду, доверчивым, открытым, беззаветно любящим Россию… Таким он и из стихов своих видится. Я ещё дополню сам себя – страдающим. Да-да, ничего с этим не поделаешь: без страдания и сострадания истинного поэта нет.

А ведь в сочетании с его медведеподобной фигурой –  это образ русского богатыря. Николай Фокин – русский поэт-богатырь.

По окончании конференции была у меня ещё и поездка в один из сельских библиотечных филиалов (и еще раз спасибо Татьяне Николаевне Шитовой). По дороге, порой напоминающей горный серпантин (всё горки да повороты), наша «Нива», предоставленная администрацией района, выехала из посёлка на трассу ведущую в Великий Устюг. Дождь ненадолго прекратился, выглянуло солнце. Радовала свежая зелень листвы и травы, радовали дружные всходы на обработанном поле. Не радовали зарастающие дурнолесьем бывшие поля…

Ещё накануне вечером мне попал в руки выпуск районной газеты «Новый день». На первой странице материал: «Посевная в разгаре»… Материал под таким же заголовком за моим авторством только что вышел и в газете Вологодского рай   она «Маяк».

Интересуюсь и насчитываю всего лишь четыре сеющих сельхозпредприятия в Нюксенском районе (против почти 20 в Вологодском). О площадях сева даже говорить неудобно – в десятки раз больше сеется в Вологодском районе… Есть о чём подумать. Между прочим, места эти – по берегам Сухоны, Тарноги, Кокшеньги, Уфтюги – в 16 - 17 веках были «хлебной житницей Руси», уступая в то время разве что Владимирским землям. Да и в 20 веке земли  эти не пустовали, и молочно-товарные фермы не пугали чёрными пробоями окон… Сейчас сжимается жизнь на русской земле, к большим дорогам и городам жмётся. Потому-то в Вологодском районе больше пашется и доится, что в него из Никольского да Кичгородецкого районов перебираются крестьяне, оставшиеся без работы…

Мы сворачиваем на лесную дорогу и вскоре выезжаем на берег Сухоны, и всё плохое отступаем, будто относится холодным заречным ветром. Какой простор! Воля!..

А на угоре покойно и вольно лежит посёлок Матвеево… Дома с просторными огородами, и даже стадион, и, видимо, школа… На улице пасутся козы и даже несколько коров.

Мы подъезжаем к большому деревянному зданию, в котором и почтовое отделение, и клуб, и библиотека. Широкое деревянное крыльцо обращено на Сухону. И хочется стоять здесь, смотреть в бесконечную заречную даль, и никуда не спешить, не уходить…  

До встречи с читателями ещё было немного времени, и я пошёл прогуляться по посёлку… По тропке вдоль стадиона шла бабушка – маленькая, седенькая, катила за собой сумку-тележку на двух колёсиках.

Я поздоровался.

- Здравствуйте, - ответила она. - Почему-то я вас не знаю…

- Потому что я только приехал, - ответил я.

Разговорились. Узнал я, что зовут эту женщину – Лидия Ивановна Селянина, что она живёт здесь с 1944 года – с момента основания этого посёлка (изначально лесозаготовительного), что на днях ей исполнилось 90 лет, и что к ней сюда приезжали 51 гость…

- Всяко пожила – и плохо, и хорошо… - говорит старушка. И я думаю, что надо жить так, чтобы однажды на твой юбилей приехали с полсотни гостей… Честно надо жить, трудиться, любить людей…

Лидия Иванова пошла в свою сторону (дай Бог ей здоровья!), а я в свою – в библиотеку, где уже собралось около тридцати человек детей и взрослых. И я рассказывал им о себе и о своих книгах, отвечал на вопросы… Хотя таких встреч с читателями у меня уже было много десятков, если не сотен, я опять волнуюсь, и опять удивляюсь, что людям интересно что-то услышать от меня. «Вы расспросите Лидию Ивановну, как она тут жила на вашей земле, что помнит…» - хочется сказать мне… Но мне задают вопрос: «Как вы думаете, у русской деревни есть перспектива?» Я отвечаю, что, конечно, есть, но тут же сам и сбиваюсь в пояснениях и поправках, потому что и сам не знаю ответа на этот вопрос.

Сейчас я отвечу так: перспектива у русской деревни должна быть, иначе нет перспективы и у России (а я хочу, чтобы у моих детей и внуков была перспектива). Но «ту» деревню, уже гениально отпели Белов и Распутин, «той» деревни – с избами, печами, со скотиной во дворе и т. д., наверное, уже не будет. Не будет уже и той деревни, которую я застал в своём детстве… Так и детство ведь тоже не повторяется. Наша тоска по деревне – это же, во многом, тоска по детству… Но я ведь знаю, что деревня живёт и сегодня. Формы жизни изменились. Лишь бы не изменилась суть – жизнь на земле, любовь к земле. Земля – во главе всего. А в избах жить или в коттеджах пусть те, кто на этой земле работают, и решают. Будет земля в трудовых, а не ростовщических, руках – будет и жизнь на земле, а значит и перспектива…

Думал об этом и Николай Фокин…

Снова лил дождь, ветер гнул деревья, потом выглядывало солнце. А затем снова дождь… Мы возвращались в Нюксеницу…

Утром я вышел на крыльцо. Было холодно, а в воздухе летали то ли лепестки черемухового цвета, то ли пух… А это был снег…

И это был день рождения Николая Фокина. И всего-то было бы Николаю Васильевичу 65 лет. А уже 23 года, как нет его на этом свете…

Кладбище на угоре, заросшем соснами. Неподалеку и церковь. Она построена недавно.

«Не пора ли строить божий храм,

Мужики, на нашем побережье!?»  - спрашивал Николай в стихотворении – и вот он стоит. А мы стоит над могилой поэта: школьники и взрослые – снова вспоминаем его, читаем стихи. Кружится снег, ветер порывистый, ледяной… И вдруг выглянуло солнце и сразу потеплело…

Подъехал микроавтобус, в нём почитател творчества Николая Фокина из соседнего Тарногского Городка, члены литературного объединения «Родники». И снова стихи и воспоминания…

«Поэты долго не живут» - много раз звучали эти слова в эти два дня. Это в нашей, обычной, земной жизни, да и то бывает по-разному.

Но живут – пока читают их стихи, поют песни на их стихи. Живут и силой своего таланта, преодолевающего время и саму смерть, помогают жить нам…

И ещё был литературный праздник в актовом зале музыкальной школы – звучали песни, стихи, награждались юные поэты…  Всё как и должно быть в день рождения настоящего и любимого поэта.

… Я поставил точку, и тут раздался телефонный звонок. Поэт Василий Мишенёв позвонил мне из Никольска: «Знаю, что ты был в Нюксенице, у Коли Фокина. У меня есть стихотворение посвящённое ему…»

Василий Мишенёв

Костры

Памяти Николая Фокина

С годами к сердцу

Чаще тянется рука,

А раньше нам жилось

Уверенней и проще,

Но поредела,

Поредела наша роща,

Хотя всё той же

Видится издалека!..

Такая жизнь!

В ней быть расслабленным нельзя!

Когда весь мир во мгле,

Без света и без веры,

И я опять

Так ясно вижу скорбный берег,

Где жгут костры

Мои ушедшие друзья!..


Новости
14.11.2018

«Слово против катастроф»

Организаторы: Федеральное агентство по печати и массовым коммуникациям, «Литературная газета», «Российский книжный союз»
Прямая трансляция состоится на нашем сайте 16.11.2018 с 14.00 до 16. 00
08.11.2018

Первый день “Диалога Культур”:

Фильмы, дискуссии, немного укропа и эмоции участников

Все новости

Книга недели
Алексей Баталов. Жизнь. Игра.  Трагедия.

Алексей Баталов. Жизнь. Игра. Трагедия.

Михаил Захарчук.
Алексей Баталов.
Жизнь. Игра. Трагедия. 
– М.: ЭКСМО, 2018. 
– 288 с. –
2000 экз.
В следующих номерах
Колумнисты ЛГ
Кабыш Инна

Хамить разрешается

Я ушла из школы. Мой последний рабочий день пришёлся аккурат на День учителя.

Болдырев Юрий

Авансы японцам

Вопрос о «национальной идее» опять оживляют – теперь к 25-летию Конституции.