15 января Понедельник

95 лет назад родился Евгений Весник (ум. 2009), актер театра и кино, театральный режиссер, Народный артист СССР

16 января Вторник

110 лет назад родился Павел Нилин, советский писатель, киносценарист

17 января Среда

155 лет назад родился Константин Станиславский, русский актер, режиссер, педагог, реформатор театра, Народный артист СССР

18 января Четверг

75 лет назад - прорыв блокады Ленинграда в годы Великой Отечественной войны

19 января Пятница

Крещение Господне (Святое Богоявление) у восточных христиан

20 января Суббота

День Республики Крым

21 января Воскресенье

115 лет назад родился Игорь Курчатов (ум. 1960), физик-ядерщик, академик, создатель советской атомной бомбы

Сегодня 19 января 2018 года: Крещение Господне (Святое Богоявление) у восточных христиан

Ночь на Василия

Ночь на Василия

НОЧЬ НА ВАСИЛИЯ
рассказ
Завтра Васильев день, праздник. А сейчас вечер – морозный, звёздный. Тёмная громада храма за окном, на горе. Но не сверкает под светом месяца крест. Нет над храмом креста.
Неделю назад, на Рождество, когда уже собирались на паперти старики и старухи , и отец Василий отпирал большим ключом навесной замок, когда уже близился великий миг – вот-вот должна была воссиять Вифлеемская звезда… Подъехали санки с тремя милиционерами, подошёл в высоких серых валенках председатель местного Совета Леонтий Чернов, ещё кто-то из активистов и комсомольцев.
- Расходись! Ключ попрошу, батюшка.
- А в чём дело, Леонтий Иванович?
- Сегодня Советом принято постановление о закрытии церкви и о запрещении отправления культа на территории сельсовета. Здание передается в ведение колхоза «Смычка».
- Какое постановление? Бумагу покажи! - старческий голосок из толпы продребезжал.
- Покажу. В отделении! - грозно ответил милиционер.
- Ключ! - требовательно сказал Чернов.
Отец Василий отдал.
На следующий день комсомольцы срывали крест. Колька-рыжий сам едва не сорвался, но зацепил верёвку. Стали тянуть, сначала только согнули крест. Тогда Колька – отчаянна головушка – ещё раз полез, с топором за пояс заткнутым. Рубил купол под крестом, раскачивал… Скинули крест…
Завтра Васильев день – храмовый праздник и его, отца Василия, именины. А сегодня Васильев вечер. И Новый год тоже сегодня в полночь настанет, если по старому календарю… Да где оно старое-то – всё новое… Разве что, матушка его, попадья, как в старые времена, студень в этот вечер сварила и на мост выставила застывать. Глядишь, придёт кто и с именинами поздравить…
Привычное сухое постукивание, шуршание, пощёлкивание перебираемых в руках матушки-попадьи коклюшек успокаивает...
Но мысли об отнятом у верующих храме возвращаются к священнику, и думает он о том, что если была бы у него, отца Василия, вера как у Василия Великого, пошёл бы он к церкви, помолился бы и замок на двери сам бы отомкнулся, и все верные вошли бы в храм и вознесли бы молитву Богу…  «Да видно слаба вера моя… Прости, Господи!..» - думает не весёлую думу отец Василий…
В 1917 году окончил он семинарию и, приняв сан, приехал с молодой матушкой-попадьёй, вологодской кружевницей, сюда, на приход храма Василия Великого, в недалёкое от города село Васильевское, в просторечье именуемое  Яриково. В новых-то документах так и записали – «деревня Яриково». Чтобы уже ни что о православной вере не напоминало. «Чудаки, - рассуждает сам с собой отец Василий,  -  Яриково – название тоже вполне религиозное, языческое. Впрочем, то, что сейчас-то творится, не есть ли новое язычество с новыми идолами из идей о «свободе» и «равенстве» сотворёнными? Да и из людей уже идолов сделали. Разве ж наши деревенские активисты понимают кто такой, например, Карл Маркс? А жители соседнего села, назвавшие колхоз именем Клары Цеткин – знают ли кто она такая?»  
Почти двадцать лет отец Василий здесь подвизается. А какие годы-то на его служение выпали! Установление новой власти. Братоубийственная война. Обновленческая ересь. Раскулачивание и коллективизация. Но, грех жаловаться – и в эти годы не пустовал храм, полнился богомольцами, и венчались люди, и детей крестили. Но и устраивали комсомольцы на Пасху «комсомольский крестный ход» с плакатом «Бога нет!» Но и «звездил» своего новорождённого ребёнка молодой учитель, приехавший из города (ох и смеялись местные над новопридуманным обрядом). И всё меньше в храме было молодёжи, да и люди среднего возраста с опаской уже ходили.
За последние шесть-семь лет почти все церкви в городе и в уезде закрыты. Их-то храм уже из последних, где ещё шли службы. Полугодом раньше Покровский храм,  что в десяти верстах отсюда, закрыли. Клуб, слышно, в нём устроили.
Престарелый отец Анатолий, настоятель Покровского храма, приезжал сюда на Покрова, службу отстоял. Неделю жил в гостях у отца Василия. Говорил: «Видно, Господь даёт нам страданиями грехи искупить. Согрешили.  Ныне же пострадаем». «Чем же согрешили-то, отец Анатолий?» - спросил отец Василий. «Маловерием. Ибо не холодны и не горячи, по словам апостола, а теплы. Вот за теплоту нашу, а не горячность и пострадаем по милости Божией…»
И пострадал. Месяца не прошло – забрали отца Анатолия, увезли в город. А вскоре дочь его бумагу получила: «Скончался во время следствия и содержания под стражей». И даже тело не отдали, только номер могилы на городском кладбище указали в казённой бумаге. Отец Василий и отпевал его заочно…
Послышался стук в дверь. Попадья отставила подушку с кружевом, пошла, открыла.
- Вечер добрый, с наступающим, - проговорил от порога престарелый вдовый дьякон,  худенький, с жидкой бесцветной бородкой, скинул на лавку у двери старую вытертую шубу.
- Проходи, отец Африкан, чем богаты… - поднялся ему навстречу отец Василий во весь свой богатырский рост, в застиранном, но чистом  подряснике, из-под которого  виднелись домашние, подшитые валенки.
Матушка выставила на стол чугун наваристых щей, пироги, принесла студень. Ночь на Василия Великого по традиции встречали обильной и жирной трапезой. Появился и графинчик с настойкой…
Помолившись, сели за стол.
В деревне, на улице, слышались крики, смех…
- Молодёжь балует. Святки, - прошамкал отец Африкан, закусывая первую рюмку рыбником.
Шум приближался, и вскоре послышались топот и смех на крыльце.
- Пойду я, посмотрю. А то наварзают, приморозят дверь, как в прошлом году, - сказала матушка, поднимаясь из-за стола.
- Дай им, - сказал отец Василий.
И попадья взяла пирог, в газету старую завернула.
Она вышла из избы, звякнул крючок, и тут же из сеней её вскрик послышался…
Вышел и отец Василий, за ним (росточком чуть выше пояса батюшке), старик-дьякон.
Раскачиваясь из стороны в сторону, стоял на крыльце покойник в саване. Впрочем, в нём сразу же узнавался Колька-рыжий. Рядом стоял в вывернутом наружу тулупе Геша Куликов. Попадья, отступила в сторону, пропуская отца Василия.
- Добрый вечер, молодые люди, - сказал он.
- Вечер добрый, батюшка, а нам бы бутылочку по поводу святок, - просто и нагло сказал Куликов. И из темноты, где светился огонёк самокрутки, послышался смех.
- Да и закусочки бы, - «покойник» добавил.
- Вы же комсомольцы, разве ж можно вам святки праздновать, да так наряжаться? -  выглядывая из-за спины священника, продребезжал вдруг дьякон.
- Мы, Африкан Савельевич, художественная самодеятельность, - ответил тут же Геша Куликов. - А вот ты, что за элемент?
- Сам ты элемент! - попадья очнулась. Сунула «покойнику» свёрток с пирогом и даже подтолкнула с крыльца: - Идите с Богом…
- А бутылку?
- Идите-идите…
- Пошли, ребята, - сзади из темноты крикнули.
- Пошли! - отвернулся и махнул рукой «покойник».
И кто-то проорал дурашливым голосом:
- Ох-ты, ах-ты – зелёная ограда!
Раскулачили попа – так ему и надо!
Отец Василий обернулся на храм – перекрестился.
Вернулись в тёплую избу, сели снова за стол…
Опять шаги на крыльце и стук в дверь. Попадья снова пошла открывать. Голос из сеней женский послышался. Пришла мать Кольки-рыжего, Ирина.
- Вечер добрый, с наступающим, -  не снимая полушубка, заговорила она. - Я чего пришла-то…
    - Да ты к столу иди, кума, - перебил её священник.
    - Нет уж, сперва послушайте: к Чернову-то из города приехали милиционеры. Чего-то и за Колькой моим присылали парнишку…
- Был тут твой Колька, - попадья перебила.
- А чего был-то?.. Баламут тоже… - Ирина сбилась. Ослабила узел платка на шее и присела на лавку у двери. - Я чего думаю-то… Вы бы уезжали прямо сейчас в город. А оттуда и ещё куда, затеряетесь… Вон, Окуневы, не стали ждать, когда раскулачат да вышлют – сами уехали, ничего, устроились, письмо было недавно…
- Да мы ведь ничего против власти не делаем, - попадья перебила разговорившуюся бабу.  
- Отец Анатолий тоже ничего не делал, - напомнил тут дьякон и выглянул опасливо в окно – с улицы слышался собачий лай.
- А ведь нашли бы мы, где в городе остановиться… - попадья уже вопрошающе на отца Василия смотрит. Кружево бы продали – вот и деньги на первое время…
- Спасибо тебе, кума, с праздником тебя. К столу тогда уж не зову, а пирожка не откажись – возьми, - сказал отец Василий, обратившись к Ирине.
Попадья, поняв его, подала ей пирог и выпустила за дверь.
- Прощай и ты, отец Африкан, - сказал священник. И дьякон, перекрестившись, вышел из-за стола и стал одеваться.
Попадья закрыла за ним дверь на крючок.
- Помолимся, матушка, - сказал отец Василий и встал на колени лицом в красный угол, под икону Спасителя полотенцем с кружевным подзором украшенную. Попадья встала рядом…
И когда на крыльце снова послышались шаги и в дверь требовательно постучали, отец Василий сам пошёл открывать.
- Гражданин Смирнов Василий Иванович? Собирайтесь, вы арестованы.
Часы пробили полночь. Наступило 14 января 1935 года. Васильев день.
- И меня берите, - попадья на милиционеров кинулась.
- Надо будет – возьмём, - легонько оттолкнул её румяный парень в белом полушубке и ушанке с красной звёздочкой.
- Прощай, Мария, - отец Василий поклонился жене, запахнул тулуп и вышел из дома…
Где-то в другом конце улицы слышался смех, взлаивала собака…
Сани с тремя милиционерами и арестованным священником, влекомые бодрым жеребцом, проехали мимо храма Василия Великого и по чёрной ночной дороге поехали в сторону города. Звёзды и месяц светили ярко, мороз, по примете, предвещал хороший урожай в наступившем году…  

Новости
12.01.2018

"Еду как хочу"

Российский короткометражный фильм собирает призы
10.01.2018

Не стало Михаила Державина

Он скончался в среду после продолжительной тяжелой болезни на 82-году жизни.
09.01.2018

Умер Александр Ведерников

Оперный певец  скончался на 91-м году жизни
30.12.2017

IХ Фестиваль спектаклей Бориса Покровского

7 января – 28 января 2018 года

Все новости

Книга недели
На языке сцены

На языке сцены

Алексей Бородин. На берегах утопий. Разговоры о театре. М. АСТ 2017  352 с. 1000 экз.
В следующих номерах
Колумнисты ЛГ
Неменский Олег

Уходящий Запад

Не утихающая борьба Вашингтона с им же поставленной украинской властью...

Макаров Анатолий

На взгляд трезвого…

Я не социолог и не специалист по общественным настроениям и нравам.