РОССИЯ, ВОЛОГДА, БЕЛОВ...

РОССИЯ, ВОЛОГДА, БЕЛОВ...

Россия, Вологда, Белов…

Скоро, с 21по 23 октября, в Вологде состоятся Вторые Всероссийские Беловские чтения «Белов. Вологда. Россия»… Что будет на этих чтениях, постараюсь потом написать. А пока…

Не так давно я вновь побывал в Тимонихе… Заповедный (от слова – «заповедь»!) край «за тремя волоками» - от Вологды до Харовска, от Харовска до Азлы, от Азлы до Тимонихи... Я пытался, пытался писать о Тимонихе, о дороге к ней, что-то и публиковалось. Но не то, всё не то... Мне не передать словами затаённой печали и силы этой заветной русской земли, но это уже сделал Василий Белов, это уже сделал и прекрасный русский поэт Анатолий Передреев…

Да, сейчас грустна Тимониха, зарастающие травой и кустами поля вкруг неё. Но она не умерла! Она отдыхает, она набирается сил.

Верю, не «сельский туризм», а живая крестьянская жизнь ещё  будет и в Тимонихе, и во всей деревенской России… Отдохнет Мать Сыра-Земля, наберётся сил и родит нового Белова! Да он уже растёт этот светлоглазый мальчик, он уже жадно впитывает родную речь, видит родные русские облака…


Анатолий Передреев

Баня Белова

1

В нелучшем совсем состоянье своём
Я ехал к Белову в родительский дом.
Он сам торопился, Василий Белов,
Под свой деревенский единственный кров.
И гнал свой «уазик» с ухваткой крестьянской
Сначала – по гладкой, а дальше – по тряской.
Везли мы с собой не гостинцы, а хлеб…
И ехали с нами Володя и Глеб.
Володя, в свой край нараспашку влюблённый,
И Глеб, присмиревший, с душой затаённой…
Вначале пути нам попалась столовка,
Где жалко себя и за друга неловко.
Каких-то печальных откушали щей
И двинулись дальше дорогой своей…
И вот предо мною зелёный простор
Величье своё бесконечно простёр.
Стояли леса, как недвижные рати,
В закатном застывшие северном злате.
Сияли поля далеко и прозрачно…
Но было душе неуютно и мрачно.
Бескрайние эти великие дали
Мне душу безмолвьем своим угнетали,
Я видел, как дол расстилался за долом,
Какой-то сплошной тишиной заколдован.
И реки пустынные – Кубена… Сить…
Здесь некому вроде и рыбу ловить.
Среди их привольно катящихся волн
Хоть чья бы лодчонка, хоть чей-нибудь чёлн!..
Густела в полях вечереющих мгла,
И странные нам попадались дома.
Они величаво из мглы возникали,
Как будто их ставили здесь великаны.
Наверное, ставили их на века –
Такая во всём ощущалась рука.
Такое надёжное крепище брёвен…
Но облик их был и печален, и тёмен.
Ни света из окон, ни дыма из труб,
Безмолвен был каждый покинутый сруб.
И мрачно они средь полей возвышались.
Куда же хозяева их подевались?!
Но каждый об этом угрюмо молчит…
И молча мы едем в глубокой ночи…
Но вот наконец нас хозяин привёз
В деревню свою под сиянием звёзд.

2

По-чёрному топится баня Белова.
Но пахнет берёзово, дышит сосново.
На вид она, может быть, и неказиста.
Зато в ней светло, и уютно, и чисто.
Когда в её недрах всколышется жар,
Она обретает целительный дар.
Она забирает и тело, и душу.
Все недуги их извлекает наружу.
Любую усталость, любой твой кошмар
Вбирает в себя обжигающий пар.
И, весь разомлев, ты паришь невесомо.
Забыв, что творится и в мире, и дома.
И с пышущей полки встаёшь, обнажён.
Как будто бы заново в мире рождён.
Как будто бы весь начинаешься снова…
По-чёрному топится баня Белова.

3

И светлая взору предстала деревня.
Живая деревня в краю этом древнем.
Из сказки забытой, казалось, возник
Её отуманенный временем лик.
Темнели на избах высоких узоры,
И окна синели, как жителей взоры.
Распахнутый миру – входи на порог! –
Под небом пустынным жилой островок.
Казалось, один он остался на свете
Затем лишь, чтоб путника в мире приветить.
Хоть много чего сохранить не смогла,
Но душу деревня ещё сберегла.
Наверно, вовеки она не иссякнет,
Раз вынесла столько погибели всякой.
Наверно, вовеки она не исчезнет,
Раз столько ещё и добра в ней, и чести.
Раз детская чья-то головка одна
С таким любопытством глядит из окна.
Раз может ещё так глазами сиять
Анфиса Ивановна, Васина мать…
И сразу просторы исполнились смысла.
И небо над нами иначе нависло,
И дали, что с новой встречаются далью
Уже не дышали такою печалью.
Всё сделалось радостней, стало прочней
Земля при деревне, и небо при ней!
И мир не казался уже сиротою
Со всей необъятной своей широтою.
К деревне ведёт и тропа, и дорога.
Ещё так богата земля, и так много
И сил, и красы у земли этой древней…
Доколе лежать ей, как спящей царевне,
Доколе копить ей в полях своих грусть…
Пора собирать деревенскую Русь!
Пора возродить её силу на свете –
Так пели и травы, и листья, и ветер,
Так думало поле, и речка, и лес,
И даль, что смыкается с далью небес.
Так думал, наверно, Василий Белов,
Что вёл нас по отчему краю без слов.
Пора! – это Времени слышно веленье –
Увидеть деревне своё возрожденье.
А всё, что в душе и в судьбе наболело –
Привычное дело, привычное дело.

1985 г.


 

Новости
20.09.2018

Ограблен директор музея-квартиры Александра Солженицына

СМИ сообщают, что некий (уже задержанный полицией) гражданин Армении сумел мошенническим путём выманить 12 млн рублей у директора мемориального музея-квартиры А. И. Солженицына.
20.09.2018

Учитель нацелился на Шостаковича и Гузель Яхину

Алексей Учитель поделился своими творческими планами. Кинорежиссёр сообщил, что находится в поиске сценариста, который бы помог осуществить его давнюю мечту – снять фильм о Шостаковиче.

Все новости

Книга недели
Палата № 26.  Больничная история.

Палата № 26. Больничная история.

Олег Басилашвили.
СПб: Лимбус Пресс, ООО «Издательство К. Тублина», 2018.
– 240 с. – 3000 экз.
В следующих номерах
Колумнисты ЛГ
Болдырев Юрий

Скрытый дефолт

Два десятилетия после дефолта 1998 года. К десятой годовщине опубликовал в «ЛГ» ...

Акоев Владимир

«Толстяк», уходи!

Ядерное оружие против мирных людей использовали дважды в истории. Первый раз – 6...