Где люди, там соблазны

Где люди, там соблазны

«Посмертные записки Фёдора Кузьмича» как модель поведения

В годину великой смуты, ностальгируя по Родине и её культуре, писатель Александр Куприн как-то сказал, что персонажами Льва Толстого можно населить целый уездный город.

Только вряд ли в этом провинциальном захолустье с его непременными въездными воротами и полосатым шлагбаумом найдётся место князю Степану Касатскому, блестящему гвардейскому офицеру эпохи императора Николая Павловича, главному герою небольшой повести «Отец Сергий». Исходя из логики созданного писателем характера, Касатский непременно этот городок покинет, чисто по-толстовски «освободится», ведь «где люди, там соблазны».

После романа «Война и мир» и появления Платона Каратаева как идейного рупора автора Толстой стремится к максимальному стилистическому упрощению, потому аристократ Касатский изъясняется примерно в том же духе, что и «сокамерник» Пьера Безухова по французскому плену. Хотел того Толстой или нет, но в повести явно прослеживается перекличка с фразой Каратаева: «Где суд, там неправда».

Да и сама повесть, созданная в 1890 году, перешла Рубикон, за которым одно только искательство своего Бога и уже не находится места Церкви. Сам писатель, как и Сергий, тоже в духовном раздрае, значит, и до ереси — всего ничего… Отточенная манера в повествовании ещё временами прорывается, вызывая грустные ассоциации о былом мастерстве классика.

Нет, «Отец Сергий» — это точно не вершина творчества писателя, а какой-то промежуточный этап, штрихи к созданию другого толстовского образа — аристократического старца, задержанного властями тоже за бродяжничество и сосланного на поселение в Сибирь («Посмертные записки Фёдора Кузьмича», развивающие красивую легенду о таинственном исчезновении императора Александра Павловича).

Вынашивая давний замысел ухода от собственной семьи, Лев Толстой при создании «Отца Сергия» уже прорабатывал схожий план. Благо, и фактический случай через двадцать лет представился.

Именно случай, ведь закономерности в монашеском постриге, который выбрал светский лев князь Касатский, вовсе и нет. А когда человека уйти в обитель вынуждают обстоятельства, каким оказывается мгновенное разочарование в будущей невесте, поскольку та призналась жениху в прошлой связи с самим Императором, всегда остаётся зыбкость отшельнического положения и скрытая до поры возможность искушения.

Что тут делать? Отрубать себе палец? Да, конечно, это как-то поможет устоять в вере и не соблазниться, но что потом-то спасёт? Снова браться за топор, когда в очередной раз явится искуситель и введёт в грех? Самоубийство как самая эффективная мера профилактики отцом Сергием поначалу всё-таки рассматривается, но потом отвергается.

Касатскому остаётся одно: забыть о монашеском служении, выдумать своего Бога и отправиться «куда глаза глядят», в вечное странствие по Руси. Так и решение навсегда уйти из Ясной Поляны родится у Толстого через семь лет после заброски им первого «пробного шара» — замысла неоконченной повести «Отец Сергий», появившейся на свет уже без самого автора.

Может, и зря появившейся? По крайней мере, православием в этой «незавершёнке» и не пахнет, а есть только жалкая пародия на него…

Николай ЮРЛОВ,
КРАСНОЯРСК

Новости
20.09.2018

Ограблен директор музея-квартиры Александра Солженицына

СМИ сообщают, что некий (уже задержанный полицией) гражданин Армении сумел мошенническим путём выманить 12 млн рублей у директора мемориального музея-квартиры А. И. Солженицына.
20.09.2018

Учитель нацелился на Шостаковича и Гузель Яхину

Алексей Учитель поделился своими творческими планами. Кинорежиссёр сообщил, что находится в поиске сценариста, который бы помог осуществить его давнюю мечту – снять фильм о Шостаковиче.

Все новости

Книга недели
Палата № 26.  Больничная история.

Палата № 26. Больничная история.

Олег Басилашвили.
СПб: Лимбус Пресс, ООО «Издательство К. Тублина», 2018.
– 240 с. – 3000 экз.
В следующих номерах
Колумнисты ЛГ
Болдырев Юрий

Скрытый дефолт

Два десятилетия после дефолта 1998 года. К десятой годовщине опубликовал в «ЛГ» ...

Акоев Владимир

«Толстяк», уходи!

Ядерное оружие против мирных людей использовали дважды в истории. Первый раз – 6...