На крыльях Пегаса - Сообщения с тегом "писательская среда"

Три урока Паустовского

Всё покрывается любовью

Писателя Константина Паустовского, у которого намедни был славный юбилей — 125 лет со дня рождения, братья по цеху дружно хвалили, но втайне всё-таки недолюбливали.

14e5f20e4ae33c0f2ed2219de137fc95.JPG

Одни, как Нагибин, — за то, что не смогли до него дотянуться, другие, как Твардовский, считали, что он «прошёл мимо жизни», окопавшись на лоне природы в своей Тарусской дальней стороне, тогда как требовалось исследовать «богатый внутренний мир советского человека». Восхваление вождей, видимо, здесь не имелось в виду, хотя сам Александр Трифонович этим по своей неосторожности, в отличие от очень осмотрительного на сей счёт Константина Георгиевича, сильно страдал («Ленин и печник», «Страна Муравия»).

Любят ли Паустовского литераторы нашего смутного времени — этот вопрос, похоже, можно считать риторическим хотя бы потому, что творчество подавляющего их большинства, на мой субъективный взгляд, не отвечает трём основным требованиям признанного мастера русского слова.

Какие эти требования? Они очень просты:

1. «У подлинной прозы всегда есть свой ритм».

2. «У нас немало книг, написанных как будто слепыми. А предназначены они для зрячих, и в этом заключается вся нелепость появления таких книг».

3. «Стёртость и бесцветность прозы часто бывает следствием холодной крови писателя, грозным признаком его омертвения. Но иногда это просто неумение, свидетельствующее о недостатке культуры. Тогда это дело, как говорится, поправимое».

(Константин Паустовский, «Золотая роза», 1955 год)

И напоследок — та самая «зрячая» фраза мастера:

«Солнце просвечивало через листья, как через нежные ладони, полные розовой крови» (Константин Паустовский, «Чёрное море»).


Николай ЮРЛОВ,
КРАСНОЯРСК

Минтай как предтеча литературы

Навеяно тоской по прошлому и чтением раннего Солженицына

Увидев намедни фотографию, на которой мой дружище из Астрахани запечатлён в захватывающий момент рыбалки, я осторожно поинтересовался, а клюёт ли сейчас вобла на волжских реках. Помнится, в начале восьмидесятых годов прошлого века эта популярная пивная рыбёшка была в страшном дефиците.

Отведал я её впервые, когда с оказией сам отправился в Астрахань...

Первое время по возвращении из столь рыбных окраин большой советской империи, где в гастрономах даже предлагалась на выбор плавучая живность, слюнки у меня ещё текли, но я как-то особенно не тужил на этот счёт. Минтаем консервным довольствовался вполне и на безрыбье находил его ужасающе вкусным…

И надо же было такому случиться! За двадцатым веком наступило новое столетие, а консервного минтая в томатном соусе, который продавался в обычных продовольственных магазинах по двадцать копеек и служил компанейским дополнением разных служебных посиделок, днём с огнём теперь не найдёшь. Мир перевернулся, если судить по минтаю…

К самой простенькой рыбёшке наподобие кильки, которую спрятали в консервную банку, предварительно пропустив через непростую, видать, процедуру термической обработки (но не во вред вкусовым качествам!), у меня и сейчас отношение елейное, как у Солженицына:

«В любой рыбе ел он всё: хоть жабры, хоть хвост, и глаза ел, когда они на месте попадались, а когда вываривались и плавали в миске отдельно — большие рыбьи глаза, — не ел» («Один день Ивана Денисовича»).

Да это не рыба, а предтеча большой литературы, однако!

Николай ЮРЛОВ,
КРАСНОЯРСК

Наши пальчики устали...

Слово во Всемирный день писателя

Одна юная особа, практикующая время от времени в журналистике, как-то пожаловалась мне на сложившиеся обстоятельства: дома полетел компьютер, ремонт потребовал времени, и она просто не знает, что теперь делать…

Пиши от руки, заметил я. Лучше бы я этого не говорил! Ибо тут-то и выявилась для моей визави ужасающая вещь: оказаться наедине с бумажным листом и что-то на нём выводить — да об этом даже речи не может быть!

Самое интересное, когда я решил проверить заодно и себя, обнаружилась примерно аналогичная зависимость. Бумага и ручка почему-то не помогали, приходилось черкать и перечёркивать, а потом блуждать в этом графологическом лабиринте собственных мыслей, которые выглядели жалкими, откровенно беспомощными.

Я собрался всё списать на силу привычки, если бы не графологи. Они уверяют, что всё дело именно в почерке, в единении нашей руки с пером, пусть и шариковым. Нейрофизиологические исследования учёных свидетельствуют: стоит отказаться от обычного письма, «набивать» текст, а не писать его от руки, и наш мозг тут же перестраивается: по-своему, разумеется, соответствующим образом. И в этом случае он задействован только на самый минимум возможностей. Если учесть, что он и без того работает не в полном объёме (не разобрались пока люди в своём «персональном компьютере»), то ждать милостей от природы и вовсе не приходится. Имеем то, что имеем…

А кто-то ищёт причину того, куда девались гении нашей литературы, пеняет на среду (это она заела), существующую власть — к ней действительно очень много вопросов, да и разве секрет, что хвалят её в основном писатели-корыстолюбцы? Но всё гораздо проще. Виной всему — наш собственный мозг. Это он стал жертвой научно-технического прогресса.

Вот почему графологи (бросьте камень в их оппонентов!) категорически против внедрения «безбумажной» технологии уже для старших классов. В противном случае без упорной наработки каллиграфических и моторных навыков на письме у нас никогда не будет гениев.

Так что пишите ручкой, друзья-коллеги! Но помните при этом об одном земском докторе, сказавшем однажды золотые слова: «Никогда не рано спросить себя: делом я занимаюсь или пустяками?»

Николай ЮРЛОВ,
КРАСНОЯРСК

Новости
20.09.2018

Ограблен директор музея-квартиры Александра Солженицына

СМИ сообщают, что некий (уже задержанный полицией) гражданин Армении сумел мошенническим путём выманить 12 млн рублей у директора мемориального музея-квартиры А. И. Солженицына.
20.09.2018

Учитель нацелился на Шостаковича и Гузель Яхину

Алексей Учитель поделился своими творческими планами. Кинорежиссёр сообщил, что находится в поиске сценариста, который бы помог осуществить его давнюю мечту – снять фильм о Шостаковиче.

Все новости

Книга недели
Палата № 26.  Больничная история.

Палата № 26. Больничная история.

Олег Басилашвили.
СПб: Лимбус Пресс, ООО «Издательство К. Тублина», 2018.
– 240 с. – 3000 экз.
В следующих номерах
Колумнисты ЛГ
Болдырев Юрий

Скрытый дефолт

Два десятилетия после дефолта 1998 года. К десятой годовщине опубликовал в «ЛГ» ...

Акоев Владимир

«Толстяк», уходи!

Ядерное оружие против мирных людей использовали дважды в истории. Первый раз – 6...