На крыльях Пегаса - Сообщения с тегом "дневники"

Многое в малом

Блогосферные наброски о том о сём


КНИГОЛЮБАМ НА ЗАМЕТКУ (Библиографическое).

После экстравагантного эпизода в финале футбольного мундиаля Наде Толоконниковой со товарищи можно смело приступать к написанию второго тома мемуаров под названием «Унесённые с поля».

Первый том «Поющие в храме» вот-вот выйдет в свет. Не пропустите!        

                                                          ***

КОМПЕНСАЦИЯ (Из дневника).

14 июля 2018 года. Взятие Бастилии можно компенсировать только взятием Парижа.

                                                          ***

ОТ ПОЭТА К ПОЭТУ (Окололитературное).

Как сказал один поэт, «в России надо жить долго». А другой поэт его дополнил: «лучше жить в глухой провинции у моря».

От поэта к поэту: так и жизнь проходит!

                                                           ***

ИТОГИ ДВУХ РЕВОЛЮЦИЙ (Историческое).

Большевики выпили все соки из русского крестьянства, а необольшевики ликвидировали его как класс.

                                                           ***

ПТИЦА ЕГО ГЕРОЯ (Окололитературное).

Встретил сороку-белобоку, и вот какие мысли возникли в связи с этой птичкой, болтающей на деревце о том о сём. У неё не только длинный хвост-планировщик, но ещё и длиннющий язык. Трещит без умолку, и ведь не запретишь — хочешь не хочешь, а приходится слушать эти пустые разговоры.

Гоголь, как мне кажется, в полном объёме унаследовал «птичью» фамилию, да к тому же удосужился родиться в Сорочинцах, под самым что ни на есть сорочьим знаком. Как тут не станешь автором «Ревизора» с его бравым столичным хвастуном, вечно живым Иваном Александровичем Хлестаковым!

Лучше всех литературных героев болтает и порхает, порхает как сорока по Руси-матушке: «Я везде, везде…»                                                            

                                                             ***

ПЕРВЫЙ ПРИЗНАК (Графологическое).

Человек, имеющий альтернативный вариант собственной подписи, есть неординарная личность.                                                              

                                                             ***

ТОТ ЕЩЁ ГУСЬ! (Афористичное).

Что возьмёшь с нашего Гуся, если с него абсолютно всё — как с гуся вода?

                                                             ***

МАДАМ LIBERTE (Заупокойное).

Свобода слова и собраний у нас скоропостижно скончалась и лежит сейчас пропылившимся раритетом где-нибудь на полках в «Ельцин-центре».

И поделом ей, постсоветской мадам Liberte!

                                                              ***

ВТОРОЙ ВАЖНЕЕ ПЕРВОГО (Методологическое).

У нас очень часто задаются традиционно русским вопросом: «Что делать?», а ведь ответ уже практически содержится при иной его постановке: «Почему?»

                                                              ***

НЕХОРОШИЙ ОТЗЫВ (Фразеологическое).

«Если мне не изменяет память…» — с чьей же это зловредной подачи человек собственную память сделал гулящей? Нехорошо так отзываться о памяти!

Вот она и мстит, как только представится подходящий случай…                                                              

                                                               ***

НОВОДЕЛ (Сословно-иерархическое).

Олигархи — это дворяне сегодня: через какую-то сотню лет сословность в России повторилась как пародия, как жалкий фарс.                                                                

                                                               ***

ГРАФ, ГРАФИНЯ И БЕДРО (Окололитературное).

Наш могучий Лев, зеркальное отражение русской революции, восхищался Пушкиным, его умением выстроить начальную фразу, увлечь читателя своей напористостью: «Гости съезжались на дачу».

Но один графоман (если следовать Штильмарку), отбывая срока в комарином краю, даже Пушкина превзошёл: «Граф держал графиню за бедро». Зек тоже Александра Сергеевича почитывал...

                                                               ***

ВТОРОЕ ДЫХАНИЕ (Из цикла «Мрачный юмор наших светлых годов»).

Если вы, всё ещё находясь в здравом уме и твёрдой памяти, странным образом замечаете, что в организме вдруг открывается второе дыхание, считайте, что вас уже начинают подключать к аппарату ИВЛ*.

___________

*ИВЛ — медицинское показание принудительного характера; в деспотических режимах, главным образом странах Востока, предназначено для поддержания тонуса народных масс, опечаленных противоречивыми слухами о здоровье Правителя в очень неспокойный период с определением Преемника.            

                                                                 ***

РОЛЬ (Из дневника).

Романтический француз Экзюпери, представитель совершенно другой культуры, основательно развеял все нынешние представления об успешности и карьерном росте, без чего, как теперь уверяют, немыслимо благополучие отдельно взятого человека:

«Когда мы осмыслим свою роль на земле, пусть самую скромную и незаметную, тогда лишь мы будем счастливы».

Кто писателю продиктовал эту мысль? Маленький принц, который как ангел пролетает над нашей планетой и не знает в пути границ!

                                                                 ***

ДОБРОЕ СЕРДЦЕ (Жалостное).

Жила-была старушка, она любила кормить голубей. А когда умерла и её пришли проводить в последний путь, соседи дивились: стольких птиц, которые, точно по команде, облепили ближайшие тополя и по-своему тоже прощались с покойной, не было в том дворе никогда.

Кормите пернатых, они помнят доброе сердце!

                                                                  ***

МИНИН И ПОЖАРСКИЙ (Многозначительное).

Учредив новый праздник — День народного единства, власть явно недооценила метафизический его смысл.

В октябре 1612-го народ УЖЕ не безмолвствовал, он шёл за купцом Мининым и князем Пожарским. Кто сомневается, никуда они из России не делись: если хорошо попросить — точно придут!                                                                  

                                                                   ***

УЖЕ НЕ ДВОРЯНЕ! (Неоязыческое).                                        

Ангажированные социологи обозначили три главных исторических симпатии нынешних россиян, три главных кумира: Пушкин — Сталин — Путин.

Пушкин, «наше всё», действительно сделал величайшее дело — «посвятил всю нацию в дворянское достоинство: его чувство свободы и чувство чести стало национальным достоянием», — так вполне справедливо считал большой русский философ современности Александр Панарин (не путать с конспирологом и богатеньким хоккеистом).

Сталин же, понимаемый иногда ещё и как бич Божий, поскольку выщелкал прежних разрушителей храмов, всю нацию всё-таки закрепостил. Особенно беспаспортное колхозное крестьянство, бόльшую часть страны.

Что касается Путина, это пока не история (да и хвалят у нас по традиции только действующих властителей), но одно уже можно сказать: всех нас ещё при Ельцине записали в купеческое сословие, которое в наши дни плавно разделилось на две неравных купеческих гильдии: сверхбольшую и сверхмалую.

Хоть это и повышение (из крепостных-то!), но не «ласкает слух оно»…

Николай ЮРЛОВ,

КРАСНОЯРСК                                              

Поделись!

Об одном переводе автора с птичьего языка на язык человеческий

Доводилось ли вам, любезный читатель, быть очевидцем того, как в царстве птиц и зверей идёт самый важный процесс видового отбора — борьба за пищу? Даже если её уже нашли и присвоили, это ещё ровно ничего не значит: всегда найдутся соперники, готовые всё отнять.  

d97ececcd674971e1e49bda365356faa.JPG

Конкретным свидетелем такого дележа, который затронул сразу трёх чёрных вόронов, в один из июльских дней оказался и я, когда спускался в ложбину Гремячей гривы, где можно было запросто спрятаться от зноя, где шумели вековые берёзы и сосны, а ещё дружно цвёл иван-чай. На него-то, собственно, я и загляделся: буйная картина перелива розовых и красных тонов завораживала. Казалось, на длинные стебли растений, точно шашлык на шампур, нанизали целые гирлянды нежных лепестков, и они дружно пролили свою драгоценную кровь посреди зелёного разнотравья, набравшего к середине лета полный рост...

Настоящая красота, достойная кисти живописца, была внизу, а вверху, на разлапистой сосне, кричала о себе печальная действительность: оттуда нисходили отчаянные вороньи призывы. Обычно ЧП у птиц случаются в конце июня, когда неопытные птенцы пробуют сами становиться на крыло и нередко просто срываются из гнезда, не рассчитав неокрепшие силёнки. Именно тогда родители поднимают истошный вопль, суетливо бегая вокруг, ковыляя на спичечных ножках, но готовые в любой момент своё чадушко защитить. А здесь-то что стряслось?  

И как только я отыскал источник галдежа, всё сразу стало ясно: добычу не поделили! Чуть ниже вόрона, который клевал на ветке нечто лакомое, действовал при этом усердно, не обращая внимания на критику сверху, торчал его собрат. Такой же чёрный, как дёготь, он буквально изводил себя от непрерывной истерики: «Кар-р-р!»

Чувствовалось, что голос у вόрона молодой, ещё не загрубевший с возрастом и прочими издержками лесной и не всегда, должно быть, сытой жизни. Я не знаю птичий язык, но смысл уловил: «Поделись!»

Третьим в этой верховой компании был ещё один сородич и тоже возрастной, поскольку всё его недовольство сводилось к очень редким и приглушённым ремаркам ворчливо-философского типа: «Ка-а-а!» Ничего красноречивее птица высказать уже не могла, наблюдая за тем, как прямо на глазах исчезала обеденная порция, которой и она, вообще-то, могла бы обладать. Стоя на земле, неописуемый восторг в бусинках ворона-победителя я мог лишь представлять.

Мне вспомнилась пословица: «Ворон ворону глаз не выклюет», оставалось только подивиться мудрости народной, а самому двигаться дальше...

В тот день я долго бродил по Гремячей гриве: восседал на сопке, потом спустился в Черёмуховый лог, но везде звучал в ушах отчаянный вороний призыв: «Поделись!»

… Я уже был готов поставить здесь точку, как вдруг явилась мысль: а правильный ли у меня получился перевод вороньего языка? Не птица — глашатай какой-то, борец за справедливость! Это ведь только человеческое сообщество ищет истинные пути-дороги и чего-то заплутало, а в царстве зверей и птиц никаких «нестроений» отродясь не бывало…

Николай ЮРЛОВ,

КРАСНОЯРСК

Смотрит на нас Родина-мать

Две странички из дневника

2 февраля 2013 года. Страна чествует героев Сталинградской битвы. Жаль, что отец, участник Парада Победы, не дожил до этого дня: в 21-ю армию Сталинградского фронта он вёз моряков, снятых с кораблей Тихоокеанского флота. Это был нужный резерв, брошенный с ходу в бой и получивший у врага говорящее за себя название — «чёрная смерть».

89ea18e7a47942fb07913cd0a4cc1a6f.jpg

Поставил свечку за упокой раба Божьего Алексея, а когда уже вышел из храма, внутренний голос мне подсказал, что я кого-то забыл. Дядю Петю, которого я никогда в своей жизни не видел, кроме как на фото! Он, конечно, не был участником обороны Сталинграда, но в составе 120-го стрелкового полка 8-й гвардейской армии гнал фашистов в период последующего летнего наступления — первого массированного удара Красной армии в период Великой Отечественной войны. Сталинградский успех окрылил, но война есть война, а молох её всегда ненасытен…

Похоронку бабушка, простая колхозница, у которой все мужчины ушли на фронт, получила осенью 1943 года и так и не узнала, где же находится могилка её младшего Петеньки. Колхозники — те же крепостные, люди подневольные, беспаспортные, согнутые властью в бараний рог. Когда бабушка приехала расспросить что да как к районному военкому, важному человеку в погонах, тот, зная, как вести себя в подобных случаях, ответил просто (зачем ему лишняя бумажная волокита?):

— Похоронен в сталинских лесах…

А ведь не солгал военком, особенно в той, почти метафорической части своей фразы, что сталинские леса у нас действительно очень большие, всех можно туда уложить, если что...

В новом теперь уже веке, который тоже не особо отмечен в России вниманием к человеку, а тем более — к солдату (эка невидаль, бабы ещё нарожают!), на Интернет-ресурсе Минобороны я наконец-то узнал место гибели дяди Пети, красноармейца Петра Ивановича Юрлова.

Станция Святогорская, территория Сталинской тогда области. Места на Северном Донце дивные, леса в необыкновенном сочетании — дубравы и боры. Говорят, именно здесь, на Святогорье, нашёл упокоение легендарный русский князь Игорь, отсюда и родилось хрестоматийное: «О Русская земля, ты уже за холмом…»

И вот, надо же, пришло время — полетела душа красноармейца дяди Пети далеко-далеко, в Сибирь-матушку, и напомнила о себе его племяннику. Вот я и говорю: слушайте свой внутренний голос, который и есть наша совесть, и тогда в Отечестве нашем никто не будет забыт!

22 июня 2013 года. Вчера долго-долго собиралась гроза, а полыхнуло только к полуночи, озарив город таинственными сполохами, заглушив надоедливый шум машин дерзкими ударами грома. Возможно, кто-то хотел нам напомнить, какой всё-таки завтра ожидается день…

И вот на что я сегодня наткнулся, когда отправился в мемориальный музей Великой Отечественной войны на Троицком кладбище, где немало братских могил. С огромного панно на меня и впрямь глянула Родина-мать, которая проводила на фронт и так и не дождалась своих сыновей, а они-то бы ей были ой как нужны! Именно такой крестьянской женщиной, а не греческой богиней со статуи Вучетича мне представляется образ Родины-матери.

В этот день, 22 июня, в моей памяти часто всплывает закадровый голос известного фильма «Звезда»:

«Но каждую весну, каждый май души усопших возвращаются с полей Польши, Чехии, Германии, — отовсюду устремляются в свои родные края, чтобы увидеть цветущую землю, за которую они отдали свои жизни».

Уже и яблони у нас отцвели, и, похоже, ни одна душа сейчас не придёт, не прилетит, и у меня невольно прошибает слезу!

Николай ЮРЛОВ,
КРАСНОЯРСК

Кто украл у нас рай?

Короткие заметки о разных книгах и книжечках

bd6945a511ae5eeca7dda528d918c117.jpg

Говорят, мыслить мы начали уже клипами — вот до чего довёл Интернет как чудо научно-технической мысли! Пришлось учитывать эту нынешнюю особенность, которая нашла отражение и в моих литературоведческих записях. Они, как сказано, короткие и разные.

Три карты
(О литературной пользе долга)

Долги у Александра Пушкина были в основном карточные. Это та самая страстишка, которую он, я думаю, так и не преодолел до конца своих дней.
Зато Пушкин хорошо узнал предмет, и у Поэта появилась его «Пиковая дама»!

Пушкин и Третье отделение
(О вреде некоторых миграций)

Все, конечно, знают эту строчку Поэта: «Деревья в зимнем серебре» (роман в стихах «Евгений Онегин»). При любви к морозам Пушкину в Сибири наверняка бы понравилось, но он сюда не очень-то просился, чтобы совсем плохо о нём не подумали. А вот для путешествия в Поднебесную, по некоторым сведениям, прошение подавал.
Говорят, сам Александр Христофорович Бенкендорф воспротивился, и бумага до Высочайшего имени так и не дошла. Берегли поэтов в Третьем отделении собственной Его Императорского Величества канцелярии: дома ведь как-то спокойнее, чем за границей…

Смута научила…
(О состоявшейся эволюции литератора)

Пушкин начинал с либералов, а после драматического произведения на тему русской смуты («Борис Годунов»), созданного Поэтом в 1825 году, сформировался как убеждённый монархист. «Его пример — другим наука!»

Всем по метле!
(О наведении в России элементарного порядка)

Очень как помню ценное наставление Николая Гоголя своим современникам: пусть каждый берёт в руки по метле и метёт свою улицу («Выбранные места из переписки с друзьями»). Эх, знать бы ещё, «где эта улица, где этот дом»!..

Коррупционная «птичка»
(Об одном прочтении поэмы «Мёртвые души»)

Хорошо ли мы понимаем Гоголя? Если ответ утвердительный, как в таком случае будем расшифровывать словесный образ второго плана, который при характеристике губернского города NN стремительно вылетает из уст незабвенного Михаила Семёновича Собакевича: «Мошенник на мошеннике сидит и мошенником погоняет»?
А ведь это же ещё одна «птица-тройка», параллельная, состоящая из казнокрадов и мздоимцев. Не находите? Она тоже куда-то движется и, наверное, в наше с вами грядущее. Думаете, зря она получила ускорение от самого основательного персонажа поэмы, прижимистого человека-медведя? Да чтобы обозначить своё законное место!
И что с этой маленькой коррупционной «птичкой» делать-то будем, когда она уже претендует на первостепенность?

В круге первом
(О том, как трудно спорить с французом)

Из романа-эпопеи «Отверженные» Виктора Гюго: «Нищета ведёт к революции, революция — к нищете».
На каком же витке Истории мы сможем разорвать этот замкнутый круг? По-моему, Россия всё так же топчется «в круге первом».

Барабанная шкура
(О классическом совете детишкам)

«Не слушался отца и матери — послушайся теперь барабанной шкуры», — прекрасное средство воспитания на жизненном примере Фёдора Михайловича Достоевского.
Правда, придётся ещё и объяснять нынешним отрокам и отроковицам, что есть «барабанная шкура» и как она соотносится с хрестоматийными «Записками из Мёртвого дома». И что такое «Мёртвый дом» вообще…

Яблочко, куда катишься?
(О слогане Владимира Даля)

«Катилося яблочко вкруг огорода, кто его поднял, тот воевода, тот воеводе воеводский сын: шишел-вышел, вон пошёл!» («Толковый словарь живого великорусского языка»).
Эта забавная детская считалочка при достижении гражданином или гражданочкой совершеннолетия может быть использована на избирательных участках в единый день голосования.

Кража без срока давности
(Об одном афоризме великого полководца)

Думал, что почти всё знаю о Суворове с детства, в том числе о его непростых отношениях с женой Варварой Ивановной, подарившей ему двух деток: дочку и сына. А всё же у писателя Арсения Замостьянова столкнулся с высказыванием полководца о прекрасных половинках рода человеческого и оторопел: «Они украли у нас рай!» (документальная проза «Гений войны Суворов»).
Пожалуй, это единственная кража, которая не имеет срока давности. Если, конечно, её когда-нибудь квалифицируют. А ведь придётся, ибо опять воруют…

Печать «деревенщика»
(О метком замечании Героя Соцтруда)

Приверженцы «эры светлых годов» обычно только Виктора Астафьева в антисоветских выпадах упрекали, а равновеликого Евгения Носова как-то не трогали. Впрочем, «курский соловей» особых поводов не давал, по мелочи не высказывался, себя осаживал…
А при вручении ему Солженицынской литературной премии в ответном слове точно припечатал: «ГУЛАГ останется как татуировка на теле России навсегда».
Спасибо философу Владимиру Бибихину: открыл нам писателя-фронтовика с новой стороны (сборник статей и выступлений «Другое начало»). Но при всём расхождении во взглядах оба «деревенщика» — и Астафьев, и Носов — зрили в корень, как и положено литераторам, которые никогда не делали попытки, чтобы отделить себя от народа.

Блогерам на цитату
(О том, чья у нас теперь диктатура)

Если дело и дальше так пойдёт, в таком же духе, то писателя Юрия Полякова, подобно Ремарку, социальные сети растащат на цитаты и афоризмы: «Советская власть была диктатурой пролетариата, а нынешняя — диктатура секьюрити» (роман «Любовь в эпоху перемен»).
Эх, язык мой — враг мой, но это уже, знамо дело, не писатель Поляков.

Анна и параллели
(О перемещениях в пространстве и времени)

А не замахнуться ли нам на Виктόра нашего, понимаете ли, на Пелевина? Ведь замахнулся же он на графа из Ясной Поляны…
И что ни взмах, то амбиция. Как сказано в кратчайшей аннотации к постмодернистскому роману «Т», Виктор Пелевин — это тот самый писатель, «в эпоху которого служили народу Брежнев, Горбачёв, Путин».
Я уже начал карандашные выписки, какие обычно делаю при чтении: «Если «Анну Каренину» и «Войну и мир» до сих пор читают, это для того, чтобы выяснить, как состоятельные господа жили в России, когда Рублёвки ещё не было» (Из романа «Т»).
Интересно, сами-то рублёвцы до Толстого с Пелевиным добрались?

Метафизический реализм и его отец
(О плохой книге одной фразой)

Имел несчастие взять в руки креативный, так сказать, роман Юрия Мамлеева «Шатуны», и если бы писатель олицетворял собой современную русскую литературу, то первое, что я бы непременно подумал: с его приходом она, бедная, «сдулась», «слиняла» вместе с так называемым «метафизическим реализмом», на гόре читателям созданным им.

Без отказа и муки
(О наших членах)

Читатель! На типичный вопрос о своём здоровье ответствуй: «Все члены работают без отказа и без муки».
Так нас учит без пяти минут классик Захар Прилепин в своей объёмной «Обители».

Ночь и нос
(Об одном намёке на Гоголя)

«Далеко, на востоке, густая ночь уже начинала разбавляться — как медленно прочищается заложенный нос, когда перевернёшься на другой бок», — такая вот экспрессивная строчка из второй главы, и хоть какой-то позитив я почерпнул из Дмитрия Быкова, из его неполиткорректной, так сказать, поэмы «ЖД». (Расшифровка автора как «Живые души» и намёк на Гоголя)
А на бόльшее меня не хватило, ибо «бόльшее» — это сплошная депрессия в стиле постмодерна. Современная отечественная литература, состояние которой, как и самого общества, удручающее, вынуждает даже читателя, подготовленного ко всему, в безнадёге закрывать книгу и более не приближаться к ней.

Секрет Валаама
(О перспективе близкой и дальней)

В путевом очерке Ивана Шмелёва «Старый Валаам» (1935) монастырский послушник открывает автору особый секрет обители: «Все у нас прозорливцы: знаем, что завтра будет».
Если и мы станем чисты душой и помыслами, так, глядишь, близкую и дальнюю перспективу страны разглядим. А то ведь живём, слепцы, в полном неведении, куда рыночные поводыри нас ведут…

Сто лет ожидания
(Об одном гениальном предвидении)

Этой короткой записи, которую Александр Блок сделал в дневнике 22 апреля 1917 года, скоро исполнится ровно сто лет, но она по-прежнему является для нас животрепещущей:
«Всё будет хорошо. Россия будет великой. Но как долго ждать и как трудно дождаться».

Николай ЮРЛОВ,

КРАСНОЯРСК

Новости
25.09.2018

Галерея Александра Шилова представляет: Субботний концерт «Из жанра в жанр переходя», 29 сентября 2018

Ансамбль «Holiday Music» впервые выступит в рамках цикла субботних концертов в галерее Александра Шилова (Москва, ул. Знаменка, д.3) 29 сентября в 19:00.
23.09.2018

Назначен руководитель департамента культуры Москвы

«Литературная газета» поздравляет Александра Кибовского с назначением на должность министра правительства Москвы, руководителя департамента культуры столицы.

Все новости

Книга недели
Палата № 26.  Больничная история.

Палата № 26. Больничная история.

Олег Басилашвили.
СПб: Лимбус Пресс, ООО «Издательство К. Тублина», 2018.
– 240 с. – 3000 экз.
В следующих номерах
Колумнисты ЛГ
Болдырев Юрий

Скрытый дефолт

Два десятилетия после дефолта 1998 года. К десятой годовщине опубликовал в «ЛГ» ...

Акоев Владимир

«Толстяк», уходи!

Ядерное оружие против мирных людей использовали дважды в истории. Первый раз – 6...