«ЗИМНЯЯ ДОРОГА» ИЛИ ЧТО ЕСТЬ РОМАН?

«ЗИМНЯЯ ДОРОГА» ИЛИ ЧТО ЕСТЬ РОМАН?

В отличие от прошлых лет, в текущем сезоне у меня есть фаворит в литературно-премиальной гонке — «Зимняя дорога». Но пока, увы. И причина лежит на поверхности — эту вещь не считают художественным произведением. Далеко ходить не надо — вот даже Галина Юзефович, критикуя «Русского Букера», высказалась, что «Зимняя дорога» всем хороша, только это не роман.

Удивительно мне это и грустно. Человеку, который пишет прозу, критиковать произведения, попавшие в шорт-листы или тем более удостоенные, опасно — легко получить обвинение в зависти. Но здесь речь о другом — о представлении, что есть литература. Гораздо лучше находиться в высококонкурентной среде, которая делает тебя сильнее, чем творить с ощущением, что вся текущая отечественная словесность — затухающие колебания могучего маятника, который тщишься снова раскачать, осознавая, насколько твоих собственных сил недостаточно. И, уж конечно, тебе трудно понять тех, кто на нем просто катается. Так что не говорите, что я завидую раскрученным. Я лишь констатирую, что наш литературный истеблишмент не способен разглядеть то, что обязан видеть со всей ясностью.

Спрошу: что есть роман, и как вы это определяете? Если идти от противоположного, то «Зимняя дорога» — не роман только потому, что автор не выдумал своих героев. Более того: в этой книге вы не найдете откровений о том, что подумал тот или иной герой, глядя на морозную зарю и справляя нужду в сугроб, что ему вспомнилось или снилось перед последним боем, как у него замерз нос и зачесалось под мышкой. Очевидно, что автору все эти подробности были неизвестны, а сочинять их от себя, он не счел возможным.

И тогда получается, что художественный вымысел — не инструмент писателя, а его цель. И что роман — это непременно что-то выдуманное, а потому романом может называться любая развесистая клюква, если она сдобрена сахаром цветистого слога и прочими вторичными признаками. Вот если бы Леонид Юзефович сам придумал белого генерала Анатолия Пепеляева и красного командира Ивана Строда, или хотя бы ушел в жанр альтернативной истории (Пепеляев доходит до Москвы и свергает режим большевиков), то это был бы роман (ведь есть же романы, написанные под документальное исследование). А так — нет.

Но как быть с тем, что первое условие художественного произведения — достоверность? Она важна даже в фантастике («Это могло быть при таких-то условиях»), не говоря уже об исторических темах. Если написанному не веришь, то весь текст разом обесценивается.

Но и то правда, что не всякое историческое описание или исследование — роман. Я уже писал, что делает «Зимнюю дорогу» художественным произведением, и именно романом, но вкратце повторюсь.
Минимальное условие романа — герой. Не эпоха и не объединение людей, которым часто посвящены работы историков, а герой, который эпоху и людей олицетворяет. Далее: герой должен не просто «родился, женился, умер, тут и сказочке конец», он должен кому-либо или чему-либо противостоять — сражаться. Далее: его борьба должна чем-то закончиться — победой или поражением. И наконец: у всего этого должна быть какая-то мораль (не путать с научным выводом).

Что у нас есть в «Зимней дороге»? Есть идеальный герой — он гораздо лучше выдуманного, потому что выдуманный человек с таким набором качеств и перипетиями биографии, как у Анатолия Пепеляева, показался бы недостоверным. Идеальный — и в силу моральных качеств, и потому что его история идеально отражает всю противоречивую трагичность Гражданской войны.

У Анатолия Пепеляева — идеальный противник. Здесь надо понимать не конкретно Ивана Строда, а всю драматическую ситуацию в целом. Идеальный противник — непобедимый противник. Решиться бросить ему вызов — все равно, что простому человеку сразиться с великаном. Это с самого начала создает невероятную по драматичности разницу потенциалов между плюсом и минусом. Генерал Пепеляев решается на свой безумный поход в Якутию, когда Белое дело уже фактически проиграно, советская власть почти повсеместно укрепилась, а в белоэмигрантской среде Китая — он единственный, за кем еще пойдут люди. Последняя попытка — она и есть последняя, со всеми вытекающими.

У героя идеальный вообще и для русской литературы в особенности мотив — голос совести. Осознавая смерть христианской России, он отправляется в поход, как на свою личную Голгофу, чтобы «испить чашу страданий до конца» (буквальная запись в дневнике).

Судьба Анатолия Пепеляева идеально переплетается и рифмуется с судьбами, противостоявших ему Ивана Строда (с отрядом которого сражался) и Степана Вострецова (отряду которого сдался). Степан Вострецов впоследствии будет ходатайствовать об освобождении Пепеляева из тюрьмы. Иван Строд возьмет на работу одного из родных братьев Пепеляева, который из-за своего родства нигде не мог устроиться. Еще чуть позже Строда расстреляют практически в одно и то же время, что и его бывшего противника, — их накроет один и тот же вал репрессий.

Мораль этого финала я не стану формулировать, ибо она слишком очевидна. Укажу лишь, что она идеально соответствует сути Гражданской войны.

А теперь скажите, что с этой потрясающей историей может сравниться во всех шорт-листах? Историей, которую в огромном массиве фактов о Гражданской войне можно было увидеть лишь ХУДОЖЕСТВЕННЫМ чутьем? Историей, сделанной из того же материала, что и древнегреческие трагедии, и исторические пьесы Шекспира, и романы Достоевского и Толстого? Я сопоставимых книг там не нашел. Все они красавцы, все они таланты, все они поэты, но… Затухающего Маятника.

Какой вывод? При выборе самого достойного произведения надо руководствоваться не «мне больше всего понравилось», а чем-то большим. Художественная правда хороша лишь тогда, когда она совпадает с правдой жизни. И истории, подобные той, о которой рассказывает «Зимняя дорога», и являются первоосновой литературы.

В конце концов, вы же не станете утверждать, что портрет условного крестьянина или интеллигента — это искусство, а портрет, положим, Толстого или Лопухиной — лишь живописный документ?..
0  
Ветров
6 Дек 2016 12:53:57
Данный роман это опять мелкотемье, с подтекстом поджечь сепаратистские настроения в регионах России, намекая на необходимость покаяния русского народа перед всем миром. Опять упоминание о 1937 - 38. Но когда же и кто напишет действительно грандиозный, гениальный роман о трагедии русского народа в 20 веке? О геноциде русского народа в 1917 - 29, когда были выкошены под корень не русскими комиссарами целые сословия русского народа, уничтожена русская элита, которую заменили бывшие местечковые сапожники,  портные, ростовщики, шинкари и криминальный элементы из Одессы, хлынувшие в Москву и Питер? А также о нашей трагедии в 1991 - 99 годах. Конечно, Тихий Дон гениален, но всей правды Шолохов не мог тогда сказать, в частности о роли "штокманов" и "стродов" в той трагедии русского народа. И, странно, но мне показалось, что Юзефович очень похож на другого" историка" - Акунина-Чхартишвили, сбежавшего недавно в Париж!
И, в заключение, еще раз приведу замечательное стихотворение Юнны Мориц:

"История России не ужасней
Истории таких чудесных стран,
Которые планету кормят басней,
Что вся Россия – изверг и тиран,
Отброс на историческом погосте,
Урод в семье красавцев мировых!..
А сами-то красавцы в кровохлёсте
Бомбят и грабят мёртвых и живых.

Об этом говорить без прибамбасов –
Опасно, – прилетят и разбомбят,
Натравят карабасов-барабасов,
Общественного мнения ребят!..
А, между тем, листайте на досуге
Историю красавцев мировых,
Где изверги, тираны – друг на друге
И вечно грабят мёртвых и живых,
Пытают, жгут, казнят, сдирают шкуру,
Чтоб окультурить рабства потроха!..
И если в это не влюбиться сдуру, –
История России неплоха!.."
Ссылка 0  
0  
Владимир
6 Дек 2016 13:47:52
Нет там ничего подобного - никаких призывов к сепаратизму и к покаянию за прошлое. Эта история в принципе не может быть такой, как Вы о ней написали. В ней как раз и отражается трагизм Гражданской войны. Автор не сообщает, что белые - хорошие, а красные - плохие, или наоборот.
Родитель Ссылка 0  
0  
Ветров
6 Дек 2016 17:47:24
Вы слишком прямолинейны! Призывать-то можно и не явно - смотрите, мол, в какие бедствия ввергли эти русские царскую Россию! А репрессии 37 - 38 годов? По мнению иностранного агента, этой моноэтнической шабашки Мемориал, за них должен каяться именно русский народ, а не этнические предки современных мемориальцев! Смотрите, как ловко Сванидзе и Ко сводят все репрессии, именно, к 1937 году, все сваливая на Сталина, выводя из под удара своих предков-комиссаров в пыльных шлемах, латышских стрелков, литовские полки и других палачей русского народа. И так везде и всегда они фальсифицируют нашу историю, даже современную, на наших глазах происходящую! Посмотрите, как они не замечают энтузиазма народа Крыма, почти единогласно решившего воссоединится с Россией. А они бормочут свои либеральные мантры из методичек Госдепа, отрабатывая свои гранты. Баба Яга - против! Или пресловутый кубинский кризис, когда историки и журналюги либеральные обвиняют во всем одного Хрущева, а вот о том, что все началось с установки Кеннеди своих ракет в Турции, Сванидзы, не краснея, даже и е упоминают! А читать Юзефовичей, Шендеровичей и Улицких я не буду - можно, в крайнем случае, бросить беглый взгляд по диагонали - с ними итак все ясно, хорошо про Россию, про русских они не напишут.
Родитель Ссылка 0  
0  
Николай Пантелеев
6 Дек 2016 16:28:14
Литпремии у нас дают, в основном, заслуженно, с упором на последнее слово. Автор годами стоит в очереди, обивает пороги, пишет между делом, а потом по совокупности усилий получает премию. Давать премии – не дело государства, иначе тут пахнет покупкой писателя тире идеолога. Давать премии – дело разно фондов, грызущих крохи со стола нефтеолигархата. Это нормально. Государство, да, может покупать книги писателя для библиотек, и тем опосредованно помогать творцу. Тогда он никому не должен, кроме совести, родины и муз. Впрочем, печатная книга «для библиотек» – это род архаизма, сродни безобидной привычке. В Сети материала – море! Заявляю это как опытный читатель. Всех жанров, на любой вкус, сверхвкус и безвкус – имей только время на путешествия по слову, имей привычку, имей тягу. Классический роман, как форма большой прозы, – тоже архаизм. В ходу сочинения бессистемные, отрывочные, эгоистические. Никто не заставит современного композитора, вроде Пендерецкого, писать могучие старообрядческие симфонии. Жизнь усложнилась, каков стал творец, такова и проза жизни. Писатели-описатели со всеми их проверенными приёмами, столбят места в пантеонах. Молодые, дерзкие пишут о себе – если пишут интересно, то их читают, перенимают что-то из методики выживания в индустриальную эпоху. Общество по миллиметру в год растёт, теперь никто не говорит, что «Мастер и Маргарита» – это заумь. Роман современен, хотя по краям уже чуть потрескался… Занятный эпизод. Подарил лет двадцать назад одному неглупому приятелю «Сто дней одиночества», через полгода спросил: читал? Да так… – ответил хитрец, а тут давеча попал он на неделю в больницу, так обсосал Маркеса до косточки. Вещщь, говорит. Созрел, значит. Общество тоже созревает. Ждём урожая…
Ссылка 0  
0  
Владимир
6 Дек 2016 17:42:14
Жизнь усложнилась за счет примитивизации: вместо глубины - плоский узор. Ну, а премии дают не только за многолетние заслуги.
Родитель Ссылка 0  
0  
Ветров
6 Дек 2016 18:00:12
Какого урожая, ждешь, Николай, от таких лауреатов как Алексиевич  и Боб Дилан? И к чему приведет дозревание общества? До признания однополых браков, родителей №1, №2, №3, до полного отказа  от морали, нравственности, Бога? До мелкотравчатого корытного эгоизма, поставленного во главу угла? До полного торжества Хама?
Родитель Ссылка 0  
0  
Николай Пантелеев
6 Дек 2016 19:01:52
Владимир: «Жизнь усложнилась за счет примитивизации: вместо глубины - плоский узор. Ну, а премии дают не только за многолетние заслуги…»

Где это вы видели «раньше» или «некогда» глубину? Аквалангисты духа жили во все времена малым количеством, а народ ясно рыбачил на мелководье, где проще. Но сейчас мозги нашего современника тоже я вам скажу, при данном чудовищном объёме потребляемой информации, далеко не примитивны! Меня оторопь порой берёт от шустрости нынешней молодёжи. Куда нам…
Не только «за заслуги», верно, поэтому я и написал «в основном». Премия -  это своего рода пиар-ход той или иной тенденции, идеи, книги, но как не премировали Михаила Шишкина или Битова, массовыми они так и не стали, будут ждать, как Булгаков, лет тридцать своего читателя. Терпения!

«…Не давай ты человеку желаемое: наркотическую жвачку для отупляющей каталепсии, дай ему нужное: лекарство от глупости. Говори легко, без усилий, заставь смеяться над тобой, собой, мнимой серьёзностью толпы, над абсурдностью болтовни об абсурде и страшном будущем. Его никакого, кроме прекрасного, не будет!.. Если нечего сказать жизнеутверждающего, здорового, то исповедуйся в бритую, пахнущую безыдейностью подмышку жены, поражай близких своей вселенской комнатной проповедью разложения… Не бойся обидеть «человека с улицы» правдой о мечте, ведь он постоянно обижает тебя неправдой о жизни, но не унижай ты его любовным, эротическим, рыцарским, детективным, эсхатологическим – последний пункт поищи в словаре – бредом! Не бойся счастливой искренности высокого и ломкой многословности поиска – ведь едва научились говорить более или менее свободно. Но говори по делу, без блужданий пресыщенности с пальчиком в сторону. Хватит выдавать свои нервные припадки за гражданскую позицию! Для сохранения, улучшения качества жизни не игра ума необходима, а игра во имя ума, во имя непостижимой потребности лепки из себя – Человека. Пойми, что умный человек – не тот, кто живёт умом, а тот, кто живёт умно’, соединяя своей личностью время…»

Ссылка 0  
0  
Ветров
8 Дек 2016 17:36:34
Что-то Пантелеич опустился до каких-то аквалангистов духа (секта, что ли, такая?)? А когда же будет песнь песней о строителях Сияющего мира?
Родитель Ссылка 0  

Новости
20.09.2018

Ограблен директор музея-квартиры Александра Солженицына

СМИ сообщают, что некий (уже задержанный полицией) гражданин Армении сумел мошенническим путём выманить 12 млн рублей у директора мемориального музея-квартиры А. И. Солженицына.
20.09.2018

Учитель нацелился на Шостаковича и Гузель Яхину

Алексей Учитель поделился своими творческими планами. Кинорежиссёр сообщил, что находится в поиске сценариста, который бы помог осуществить его давнюю мечту – снять фильм о Шостаковиче.

Все новости

Книга недели
Палата № 26.  Больничная история.

Палата № 26. Больничная история.

Олег Басилашвили.
СПб: Лимбус Пресс, ООО «Издательство К. Тублина», 2018.
– 240 с. – 3000 экз.
В следующих номерах
Колумнисты ЛГ
Болдырев Юрий

Скрытый дефолт

Два десятилетия после дефолта 1998 года. К десятой годовщине опубликовал в «ЛГ» ...

Акоев Владимир

«Толстяк», уходи!

Ядерное оружие против мирных людей использовали дважды в истории. Первый раз – 6...