«Окаянный» князь Святополк, который в борьбе за власть безжалостно убил родных братьев своих, Бориса и Глеба, заклал их, «как агнца непорочного и невинного», — этот кровавый эпизод начальной истории русского государства на века стал сюжетом почти библейского по силе и убедительности повествования о братоубийственном преступлении и о смиренной покорности судьбе, которую проявили святые благоверные князья Борис и Глеб, с молитвой принявшие мученическую кончину. Разумеется, жизнеописания святых всегда выстраивают рассказ о событиях и людях по законам своего особого жанра, с характерными для него стереотипами. И многие историки, в том числе и православные ученые императорской России, давно обращали внимание на определенные несоответствия в церковных и летописных источниках, повествующих о жестоком династическом конфликте 1015—1019 гг., настоящей войне между сыновьями крестителя Руси Владимира Святого. Не подвергая сомнению страшную фабулу этого конфликта, современные исследователи, — и в их числе автор этой книги, историк Дмитрий Александрович Боровков, — справедливо замечают, что сам феномен братоубийства и осуждение его инициатора нередко заслоняют и подменяют собой всю сложность реальной политической и психологической ситуации. А ведь есть еще свидетельства иностранцев, которые станут для большинства читателей этой книги настоящим открытием: рассказ современника, немецкого хрониста Титмара Мерзебургского, а также древнеисландская «Эймундова сага», где вообще фигурирует участник кровавых событий — варяжский конунг Эймунд, находившийся тогда со своей дружиной на службе у русских князей. И эти источники трактуют события совсем иначе. Конечно, сага — литературное произведение, где неизбежно действуют свои стереотипы (например, универсальный фольклорный сюжет о борьбе трех царевичей — наследников старого отца). Но в то же время хорошо известен историзм, даже буквализм многих исландских саг… Автор этой книги не претендует на истину в последней инстанции. Однако, исследуя вместе с ним колоритные и такие неожиданные образы участников династической трагедии тысячелетней давности, читатель начинает понимать, насколько ценным, значительным и интригующим может быть не только сам по себе исторический факт, но и весь процесс исторического изыскания. Ибо эта, развертывающаяся на глазах читателя, панорама мнений и концепций как раз и запечатлевает духовный опыт нашего прошлого, нашу историю, живую и доныне актуальную.
