Cтрасти на фоне крупного бизнеса

Московский академический театр сатиры открыл новый сезон премьерой мюзикла «Дамское счастье» по мотивам одноимённого романа Эмиля Золя. Авторы либретто – Юрий Ряшенцев и Галина Полиди. Композитор – музыкальный руководитель Театра сатиры Андрей Рубцов. Режиссёр-постановщик – Мария Тихонова. Художник-постановщик – Ирина Сид.

Легкомысленно-гламурное название спектакля вызывает предположение о его легковесном содержании, тем более что отчасти жанр тому способствует. Но на сцене кипят страсти совсем не шуточные, и не только любовные, хотя куда ж без них! Дениза Леру (Юлия Дякина), молодая девушка из провинции, приезжает в Париж искать счастья, работы, успеха и – представьте себе! – находит всё это. Способствуют превращению Денизы в благополучную парижанку её природная красота, обаяние молодости, сметливость и несгибаемость под воздействием неблагоприятных обстоятельств. Она устраивается в огромный и дорогой универмаг, торгующий женской одеждой, с говорящим названием «Дамское счастье» и становится там лучшей продавщицей, но в силу ряда причин вынуждена уйти и какое-то время продавать товары в лавке своего парижского дядюшки Леру (Юрий Васильев). Однако судьба вновь поворачивается к ней лицом, она возвращается в универмаг, получает повышение в должности и выходит замуж за владельца универмага Октава Муре (Игорь Лагутин).

В мюзикле есть и ещё одна тема, актуальная и в наши дни (а роман Золя был впервые опубликован в 1883 году): крупный бизнес (в лице универмага «Дамское счастье») намеревался поглотить, т.е. фактически уничтожить мелкие лавочки, торгующие аналогичным товаром. В этом случае разорился бы и дядюшка Денизы Леру, а такого главная героиня мюзикла допустить не могла. Она сумела повлиять на Октава, и разорение не состоялось. Словом, через тернии к звёздам и хеппи-энду.

В спектакле занято довольно много артистов, но их роли – и маленькие, и побольше – не остаются незамеченными, уж очень силён актёрский состав в Театре сатиры, и в этом один из секретов успеха спектакля и его молодого режиссёра Марии Тихоновой: со слабой труппой яркий спектакль не поставить. В роли мадам Жанкаля блистала Наталья Карпунина, в крошечной, но важной роли, мадам Марти, привела в восторг зрителей Валентина Шарыкина, убедительны были Андрей Зенин (Барон), Евгений Толоконников (Бернар), Артём Минин (Жан) и все-все-все, не говоря уже о выдающейся игре Юрия Васильева и Игоря Лагутина! А Юлия Дякина ещё чрезвычайно красива, стройна, пластична и музыкальна. Ей, девушке из Екатеринбурга, завоевавшей Москву, вероятно, близка судьба Денизы Леру. Все участники спектакля прекрасно танцевали (хореограф – Арсений Хорунжий) и на удивление красиво и профессионально пели (педагог по вокалу – солистка Большого театра народная артистка России Ирина Долженко). Я бы сказала, что пели артисты Театра сатиры лучше певцов, обычно занятых в мюзиклах: во-первых, у них у всех прекрасная дикция и каждое слово чётко артикулировано что в речи, что в пении, а во-вторых, они окрашивали вокальные номера своими яркими индивидуальностями и индивидуальностями своих персонажей, чего в мюзиклах порой днём с огнём не найти.

Музыка Андрея Рубцова написана в стиле бродвейских мюзиклов, танцевальная (где надо) и удобная для пения, а отдельные вокальные номера вполне можно исполнять в концертах. Небольшой оркестр Театра сатиры под управлением автора музыки звучал замечательно и являлся полноправным участником спектакля, на премьере ему даже кричали «Браво!».

Что касается художественного оформления постановки, то это, пожалуй, её зыбкое место. Банальность сценографии – светящаяся в темноте задника Эйфелева башня и наклонный строительный помост в центре сцены, служащий роскошным универмагом (?!), а также местом встреч, расставаний и объяснений действующих лиц, – контрастировала с выдающейся игрой артистов, вынужденных жить в так называемых предлагаемых обстоятельствах (в убогих декорациях, к которым можно отнести ещё какие-то безликие перегородки и решётки и два светящихся ящика на колёсах, которые артисты катали по сцене туда-сюда, а обозначали эти ящики витрины универмага). Ничего другого из декораций, более внятного, на сцене не было, разве что слева – дверь лавки дядюшки Леру и её маленькая витрина. Некоторые костюмы тоже весьма странные: например, у богатейшего человека – Октава Муре – простенького покроя костюм из атласной ткани, напоминающей ту, из которой шьют женские халаты. Причём и в первом, и во втором актах фасон его костюмов, больше похожих на пижамы, один и тот же, только цвет отличается. А ведь он – хозяин дорогого универмага ОДЕЖДЫ, так что знаменитые модельеры Парижа всяко в числе его знакомых. Но, очевидно, с работами парижских модельеров не знакома художник-постановщик Ирина Сид. Хорошо, что артистов не встречают по одёжке, иначе в конце спектакля их некому было бы провожать.