Если искусству везёт с эпохой, то это надолго. Творцы не заставляют ждать, когда народный призыв требует служения. И бывает мастеров в достатке, а время пленяет их, как янтарь цикаду, и, подобно янтарю, консервирует сверчковую трель, придавая песне оттенок золотящейся вечности.
Три года без Бориса Покровского – и целый век с ним. Будто с самого рождения ставил мастер оперу в русском театре. Сделав синонимами «оперную режиссуру» и «театр Покровского». Кто вызвал художника? Время! Которое не выберешь, но которое можешь формировать, коли хватает смелости и сил ломать янтарные узы чиновничьей ласки.
Борис Покровский – консерватор и традиционалист. Не одно десятилетие в «образцовом» театре России – СССР: Большом. Главный режиссёр главной площадки сумел понять, чем до'лжно укреплять могущество победившего строя. Новая страна нуждалась не столько в новом искусстве, сколько в утверждении собственной мощи, в диктате своей мессианской универсальной идеи, остающейся для русского народа парадоксально национальной на века. Силы брались в токах родной земли и в уверенном стоянии на твёрдой почве культуры с её вечными «прописями» основ и повторениями пройденного. Так, Святогор-богатырь в русских сказках был непобедим, покуда его не оторвали от матери-земли. Так и Покровский, прямой и острый, как штык винтовки Мосина, старался быть таким же неприметным и разящим в режиссуре, каким бывал клинок в руках опытного пехотинца.
Его награждали. Его возвеличивали. Его назначали, его снимали, а он не бронзовел. Не боялся ставить опыты над собой и зрителем. Его наказывали за «формализм», но не «расстрельно». Государство понимало, что без разведки будущего можно лишиться и славного прошлого.
Покровский шёл бесстрашно вперёд. Он либо «замораживал» метод до совершенства полярного льда, либо «жёг» так, как не сумел бы ожечь и полярный лёд.
Создавал новые театры, творил новые эпохи, был «демиургом охранительства», саму «охранность» отвергая самобытным творчеством.
Художник устремлялся вдаль путём разрешения противоречий – и на этой стезе возвеличивалась страна. Мир вслушивался в русскую оперу и не скупился, когда требовалось занять место в партере, чтобы всмотреться.
Никто не смел сказать, что оперная сцена СССР провинциальна!
…Большой театр не готовит особенных торжеств по случаю столетия героя. У БТ теперь иные маяки. Из кожи вон – но как «в Европах»! Аскетизм первородства отдан за чечевичную похлёбку провинциальной «родственности» и разбитое «стуло» в «людской».
Художника нет. Идеалы преданы. В дни столетия маэстро хочется взмолиться: «Покрый нас от всякаго зла честным Твоим омофором!»
Что может быть приятнее самолюбию журналиста, чем устранение «отдельных недостатков», выявленных в острой статье? И что может разбить журналистское сердце так, как полное наплевательство на поданный сигнал?
29 ноября прошедшего года была открыта мемориальная доска на знаменитом Доме писателей в Москве (Лаврушинский переулок, дом 17, строение 2). «Здесь в разные годы жили выдающиеся писатели, учёные, деятели культуры», гласит надпись на мемориале. Казалось бы, ура – и пробки в потолок! Ведь 16 ноября (№ 45) «ЛГ» опубликовала довольно-таки язвительную заметку «Что в имени тебе моём», где речь шла как раз о том, что на легендарном доме висит только одна доска – в честь забытого театрального критика Ю. Юзовского, автора монографии «Советские актёры в горьковских ролях». Странно: улица Горького стала Тверской, памятник Буревестнику убран с площади Белорусского вокзала, а имя Юзовского одиноко сияет мемориальным золотом.
А между тем в доме, построенном по личному указу И. Сталина, в разное время проживали Борис Пастернак, Илья Эренбург, Агния Барто, Илья Ильф и Евгений Петров, Фёдор Гладков, Константин Федин, Юрий Олеша, Михаил Пришвин, Всеволод Иванов, Вениамин Каверин, Эммануил Казакевич, Константин Паустовский, Владимир Чивилихин, Маргарита Алигер, Лев Ошанин, Владимир Соколов и многие другие.
Но победный крик отчего-то застрял в горле. На памятной доске не перечислен никто из именитых жильцов дома в Замоскворечье. Не оправдалось даже ироническое предположение нашей газеты, что выдающихся писателей переведут в «и др.» и «многие», – в мемориальном тексте отсутствуют и эти слова. Просто «жил» невесть кто «в разные годы». А Юзовский за всех представительствует. Подробное перечисление, видимо, напугало чиновников, охраняющих московские памятники, возможными последствиями: глядишь, учёные своих потребуют увековечить, «деятели культуры» за своих начнут хлопотать. А тут вроде бы всем сестрам по серьгам, пусть и камушки дешёвенькие.
Чиновники управы столичного района Якиманка, говорят, обиделись на «ЛГ» за предыдущую публикацию. Дескать, мы за эту доску бились-бились, а нас вон как! Так не стоило, дорогие якиманцы, молчком убиваться за такое убожество. Надо было в колокола звонить. Ведь дом в Лаврушинском числится объектом культурного значения, хотя и с невыявленной категорией. Так её и надо было выявить, прежде чем лепить безымянную доску! Правда, против фамилии А.В. Левановой – начальника отдела культурного наследия ЦАО в одноимённом департаменте – нет ни номера телефона, ни адреса электронной почты, но, полагаем, добраться до неё посильно: было бы желание.
Да и неслучайно, по всему выходит, апеллировала «ЛГ» к районной управе: в прессе сообщалось, что на торжественном открытии глухонемой мемориальной доски к собравшимся «с приветственной речью» обратился глава РУ Якиманка Михаил Столбов. Но почему же на сайте управы нет ни слова о столь якобы знаменательном событии? Не потому ли, что М. Столбов и его подчинённые прекрасно понимают, что досочка-то того… Пустоватая, прямо скажем.
Что ж! Значит, орган исполнительной власти самого маленького по территории и самого крупного по объектам культуры района не вполне понимает задачу сохранения культурного наследия лица государства – его столицы. Пойдём выше! И надеемся, что мэр Москвы услышит и поймёт нас.
В начале нового года редакционная коллегия «Литературной газеты» традиционно объявляет имена лауреатов нашей премии имени Антона Дельвига – ближайшего сподвижника основателя старейшего российского культурологического издания А.С. Пушкина.
Премии за 2011 год присуждены:
• члену-корреспонденту, советнику Российской академии наук Николаю СКАТОВУ (Санкт-Петербург) – за статьи по истории отечественной литературы;
• поэту Лидии ГРИГОРЬЕВОЙ (Лондон) – за стихотворные публикации последних лет и эссе;
• актёру кино и театра Владимиру КОНКИНУ – за публицистические выступления на страницах «ЛГ» на актуальные темы современности, рассказы и эссе;
• поэту Владимиру ШЕМШУЧЕНКО (Санкт-Петербург) – за верность традициям русской поэтической школы, многочисленные публикации о проблемах культуры, сохранения русского языка.
Очередная программная статья Владимира Путина, опубликованная в «Независимой газете», целиком посвящена национальному вопросу. Характерно, что именно в этом контексте прозвучала мысль о «золотой сотне» книг, которые должен прочитать каждый российский школьник: «Наша нация всегда была читающей нацией. Давайте проведём опрос наших культурных авторитетов и сформируем список 100 книг, которые должен будет прочитать каждый выпускник российской школы». То есть чтению – по словам Пушкина, «лучшему учению» – возвращается статус национального приоритета и дела государственной важности.
Вопрос назрел давно. Интенсивность откликов лидеров общественного мнения именно на это положение статьи кандидата в президенты показала истинный уровень актуальности предложения. Естественно, нашлись, особенно среди коммерческих литераторов, персоны, которые решили извлечь для себя немедленную выгоду. Так, совсем по басне Крылова «Кукушка и петух» быстрый разумом Д. Быков предложил включить в «сотню юных бойцов» З. Прилепина, в ответ на что тот вполне ожидаемо рекомендовал в список трилогию Д. Быкова.
Но это, что называется, «головокружение от успехов». В сотню должны попасть писатели, чьё место в литературе утверждено временем, а не сиюминутной шустростью и митинговой активностью.
Для начала необходимо выработать методологическую основу отбора. С русской классикой всё более или менее ясно. А вот по каким книгам современный школьник составит представление об отечественной истории и культуре ХХ столетия? Только по А. Солженицыну или В. Набокову? Или всё же и по А. Фадееву, Л. Леонову, Н. Островскому? И по каким критериям будет, например, сочетаться русская, зарубежная литература и литература народов России? Предложение В. Путина – вызов прежде всего гуманитарному сообществу, возможность для «культурных авторитетов» преодолеть наконец «стилистические разногласия» и начать диалог. Только договороспособная и профессиональная гуманитарная группа в состоянии дать обществу не меняющиеся в зависимости от исторической конъюнктуры «чёрный» и «белый» списки, а создать своеобразный национальный «резервный банк» книг, который наконец обеспечит вечной доходностью обнищавшую душу населения.
В афише Большого зала консерватории это называлось просто – «Авторский вечер Александры Пахмутовой». Но надо знать Александру Николаевну! Она пригласила к участию в нём не только Симфонический оркестр Министерства обороны РФ (дирижёр Валерий Халилов), Академический русский хор имени А.В. Свешникова и камерный хор Московской консерватории (дирижёр Борис Тевлин), но и солистов, каждый из которых собирает полные залы. Любимые песни Александры Пахмутовой и Николая Добронравова исполняли Иосиф Кобзон, Тамара Гвердцители, Александр Градский. Звучали «Поклонимся великим тем годам», «Надежда», «Знаете, каким он парнем был», «Песня о тревожной молодости», «Нежность». Увы, пяти вечеров не хватит, чтобы наслаждаться поистине народными песнями – их у композитора более четырёхсот! Некоторые из них посчастливилось спеть молодым голосам – Оксане Волковой, Павлу Колгатину, звезде проекта «Большая опера» Евгению Кунгурову. Публике особенно понравился Сергей Радченко, которому была доверена песня «Зачарованная Русь», сочинённая в году нынешнем. Её пришлось повторить на бис. Нашлось место и для «серьёзных» произведений – Екатерина Мечетина солировала в симфонической картине «Птица-тройка».
«Большой русский альбом. Вся Россия в лицах и биографиях из семейных архивов» – под таким названием в Доме русского зарубежья имени Александра Солженицына состоялась презентация одноимённого интернет-проекта и сайта (www.rusalbom.ru). Активными участниками проекта являются более 1350 человек, имеющих свои альбомы на сайте, не только из России, но и зарубежных стран. Суть проекта заключается в создании общенациональной биографической фототеки из семейных альбомов и частных домашних архивов.
В актовом зале храма мученицы Татианы при МГУ открылась выставка работ художника-графика Юрия Селивёрстова. С иллюстрациями художника вышли более 100 произведений мировой и отечественной классики в ведущих издательствах страны. Среди книг, оформленных Селивёрстовым, «Слово о полку Игореве», произведения Гоголя, Достоевского.
На открытии выставки выступили протоиерей Максим Козлов, писатель Валентин Курбатов, доктор богословия Валентин Никитин и другие.
Работа Ю. Селивёрстова «Писатель Виктор Астафьев».
Если искусству везёт с эпохой, то это надолго. Творцы не заставляют ждать, когда народный призыв требует служения. И бывает мастеров в достатке, а время пленяет их, как янтарь цикаду, и, подобно янтарю, консервирует сверчковую трель, придавая песне оттенок золотящейся вечности.
Что может быть приятнее самолюбию журналиста, чем устранение «отдельных недостатков», выявленных в острой статье? И что может разбить журналистское сердце так, как полное наплевательство на поданный сигнал?
В начале нового года редакционная коллегия «Литературной газеты» традиционно объявляет имена лауреатов нашей премии имени Антона Дельвига – ближайшего сподвижника основателя старейшего российского культурологического издания А.С. Пушкина.
за статьи по истории отечественной литературы;
поэтической школы, многочисленные публикации о проблемах культуры, сохранения русского языка.
Очередная программная статья Владимира Путина, опубликованная в «Независимой газете», целиком посвящена национальному вопросу. Характерно, что именно в этом контексте прозвучала мысль о «золотой сотне» книг, которые должен прочитать каждый российский школьник: «Наша нация всегда была читающей нацией. Давайте проведём опрос наших культурных авторитетов и сформируем список 100 книг, которые должен будет прочитать каждый выпускник российской школы». То есть чтению – по словам Пушкина, «лучшему учению» – возвращается статус национального приоритета и дела государственной важности.
