Песня любви

Юбилей – законный повод вспомнить произведения писателя и его самого, особенно если они забыты. Пьесы Островского не то что не забыты, они сегодня идут во многих театрах, вокруг премьер Островского всегда кипят споры. Но фигура их автора почему-то в тени, да, всем знаком погружённый в раздумье бронзовый драматург, сидящий у Малого театра. Мы отлично знаем биографии его героев, а вот его самого…

Хорошо известна также жизнь писателей-современников, и Николая Васильевича, и Фёдора Михайловича, и Льва Николаевича, а вот про Александра Николаевича впервые за долгие годы было рассказано в передаче выдающегося литературоведа Игоря Петровича Золотусского «Александр Островский. Пьеса моя сыграна…».

Действительно, на первый взгляд жизнь этого уникального для нашего театра человека не очень яркая: он не участвовал в войне и не проигрывал своё имение в карты, как Толстой, не приговаривался к «расстрелянию», заменённому в последний момент на каторгу, как Достоевский, не совершал кругосветное путешествие, как Гончаров, не боролся с царизмом, как Герцен. Однако понять, откуда и как в России явился этот театральный гений, очень интересно. Телепередача в четырёх коротких актах не претендовала на исчерпывающий анализ жизни и творчества. Но было интересно, на чём именно Золотусский сосредоточит своё и наше внимание.

Для него значимо, что предки Островского по отцовской и материнской линии – священнослужители. Они из-под Костромы, и, хоть родился драматург в Замоскворечье, костромской край и Волга для него будут очень важны. Так же как религия предков. Действие многих пьес происходит на Волге, и почти в каждой – столкновение семейных и религиозных ценностей с разнообразными соблазнами, особенно с теми, что хлынули вместе со свободой капиталистических отношений. В четвёртом акте ведущий привёл в пример пьесу «Бешеные деньги», показывался также отрывок из спектакля Малого театра, где о своих «бешеных» потребностях говорит Лидия (в исполнении Элины Быстрицкой). Слово «бешеный» Золотусский ведёт не от «большой, огромный», а от «бесов». И в этой борьбе бесов и ангелов, которая идёт в душе человека, вечная актуальность Островского. И его великой «Грозы», и других пьес. Ведущий обращает наше внимание на то, что Лариса из «Бесприданницы» перед смертью спасает застрелившего её Карандышева и благодарит его. Берёт в руки пистолет, как будто она сама над собой совершила суд: «Сама!»

Отец Островского – адвокат, с детства писатель слышал речи купцов, которые со своими тяжбами приходили в их дом. В передаче как-то по-особенному говорилось о матери писателя: «Любовь Ивановна научила его любить… – здесь ведущий сделал небольшую паузу, – людей». Вроде это просто, но очень важно для будущего драматурга. Много ли у нас писателей, которые так любят своих героев? И добавим: так глубоко понимают психологию «антигероев»? Наряду с потрясающей галереей действующих лиц, любимых автором, в пьесах Островского очень живые, яркие и запоминающиеся отрицательные персонажи.

Через пять лет после смерти матери драматурга его отец женился ещё раз. Эмилия Андреевна, женщина шведского происхождения, много сделала для образования приёмных детей. Удивительный факт: Александр Островский знал восемь (!) языков. Он поступил в университет, чтобы пойти по стопам отца, на юридический, но не окончил, увлёкшись театром. Будущему писателю пришлось устраиваться на службу, он узнал, что такое нужда. Первое место работы – Совестный суд, который «разбирал по совести» преступления, совершённые не из корыстных побуждений, потом – Коммерческий суд, где – из корыстных. Эти суды дали много материала для будущих пьес, в которых впервые зазвучала яркая народная купеческая речь.

Первые литературные опыты молодого Островского были очень поддержаны славянофилами, в их журнале «Москвитянин» писатель впервые опубликовался. А на чтении пьесы двадцатишестилетнего Островского «Банкрот» (позже она получила название «Свои люди – сочтёмся») присутствовал Гоголь. Он очень похвалил автора, отметив и недостатки пьесы – «видна некоторая неопытность в приёмах». В передаче показывались отрывки из спектакля Малого театра, где Большова играл Роман Филиппов, а Подхалюзина Юрий Соломин. Ведущий отметил, какие точные и образные имена драматург давал своим героям. Однако несмотря на огромный успех пьесы в литературных салонах, она была запрещена – одна из причин: купцы обиделись на то, какими их изобразил драматург, – и до восшествия на престол Александра II не ставилась. Дебютировал в Малом театре тридцатилетний Островский с пьесой «Не в свои сани не садись».

В ту пору русских пьес на сцене было мало, в основном – французские водевили. Благодаря Островскому сцена «обрусела», а всего он написал 48 пьес, не считая переводов Шекспира, Шиллера, Гоцци, Гольдони, Сервантеса…

Интересно, что от славянофилов Островский отошёл, сблизившись с некрасовским «Современником», Толстым, Тургеневым и даже Герценом, с которым он встречался во время своего заграничного путешествия. Толстой читал Островскому свои первые драматические опыты, драматург советовал никому их не показывать, Толстой обиделся, но послушал маститого драматурга. Добавим, что к драматургии Толстой вернулся через двадцать лет.

Семейная жизнь Островского драматическая: первая, гражданская жена Агафья Ивановна была очень простой и доброй женщиной, она родила ему четырёх детей, но все они умирали в раннем возрасте. Тридцатишестилетний Островский влюбился в талантливую актрису Малого театра Никулину-Косицкую, она замечательно играла Катерину в его «Грозе». Ситуация в пьесе повторяла жизненные коллизии взаимоотношений замужней актрисы и драматурга: любовь, страсть, долг, совесть. Потом Косицкая увлеклась каким-то молодым купеческим сынком, который разорил её. Сложные отношения Островского с этой женщиной нашли отражение и в других его пьесах.

Так совпало, что жена Агафья Ивановна и возлюбленная Островского умерли почти одновременно, и в 1869 году драматург женился на актрисе Бахметьевой, родившей ему шестерых детей. В конце жизни, которую писатель посвятил русскому театру, его принял Александр III, государь высоко оценил вклад Островского в русское театральное образование и положил ему большую пенсию.

В четвёртом акте Золотусский говорил о кончине драматурга в его имении Щелыково, впоследствии ставшем Домом отдыха для артистов, и о пьесе, написанной здесь, – «Снегурочке». Дочка Деда Мороза и Весны Снегурочка тает от любви. «Конец трагический, но песнь любви пропета. Песня всей жизни Островского!» – завершает Золотусский свой рассказ.