Автор вступительной статьи далее перечисляет важные материи, которых в своей книге касается А. Малиновский: Родина, Отечество, Русская Держава… И это всё справедливо. Но меня в творческой манере самарца поражает другое: авторитетный учёный, влиятельный руководитель, под началом которого трудились тысячи человек, обладает удивительным даром находить общий язык с самыми простыми людьми, внимательно выслушивать их рассказы и точно воспроизводить их речь.
В своё время Бахтин подметил диалогизм романов Достоевского; здесь тоже полифония, но другого рода: проза Малиновского струится, сочится голосами десятков, нет, сотен людей, уроженцев его родной жигулёвской деревни Утёвка, попутчиков, встреченных во время многих поездок по стране, случайных собеседников. И всегда писатель умеет верно схватить и метко передать разговорные особенности соотечественников.
Истории, вошедшие в книгу, внешне простые и бесхитростные, оказываются точным слепком с лица нашей жизни, а в самых сильных моментах восходят к жанру притчи. Одна из собеседниц автора вспоминает, как их, школьников, послали на уборку арбузов. Перед отъездом ушлые ребятишки стали подворывать и припрятывать их, чтобы забрать домой, а она, честная девочка, обратилась к бригадирше:
– Тёть Паш, можно взять маленький арбузик для мамы? Она хворает сильно.
Спросила и получила своё:
– Чего ещё? Много вас таких! Арбузик ей! Придумала!..
Что ж, бывают и в колхозах такие бессердечные тётки. А на обратной дороге она так разогнала лошадь, что телега перевернулась и из-под сена выкатились украденные ею арбузы… А сама она переломала ноги и вскоре умерла. Какая уж тут мораль, какие комментарии!
В повесть «Свирель запела на мосту», написанную также по рассказам очевидцев, вошло немало тяжёлых и страшных страниц блокадной истории Ленинграда, эвакуации в тыл, трудного быта на новом месте. Непросто читать о бомбёжках, жуткой голодухе, смертях, горящих Бадаевских складах, когда по улицам текли «ручьи мутной патоки – смеси сахара, сгоревшей муки и грязи». Об этих трагических событиях писали не раз. Но как удержаться от слёз, когда Аркадий Сергеевич, в начале войны показывавший учёного кота Савелия, который с малиновой бабочкой на шее ходил на задних лапах, в голодные дни угощает соседскую девочку куском варёной курицы… «Потом я узнала, что это была не курица. На самом деле это был кот Савелий». Что тут добавить…
Впрочем, в книге «Голоса на обочине» немало светлого, доброго, жизнеутверждающего. Того самого начала, которое составляет сердцевину нашего народа, так знакомого и дорогого самарскому собирателю голосов, историй и судеб Александру Малиновскому.
