«За два года Россия сделала для Крыма больше, чем Украина за четверть века»

«ЛГ»-досье

Сергей Аксёнов – глава Республики Крым с октября 2014 года, активный участник «Русской весны», лидер русского движения и революционных событий по присоединению Крыма к России.

– В чём главное отличие между Крымом российским и Крымом украинским, кроме самого очевидного – смены государственного флага и наличных гривен на рубли?

– В российском Крыму есть то, чего не было в Крыму украинском, – свобода и уверенность в завтрашнем дне. Это самое главное. Ушла в прошлое насильственная украинизация. Никто не навязывает крымчанам чуждые ценности, не ущемляет их права на свободное развитие своих языков и культур, не делит на «коренных», «титульных» и «пришлых».

Уровень жизни людей вырос, даже с учётом роста цен. Особенно если сравнивать его с нынешним уровнем жизни на Украине. Увеличились размеры пенсий, зарплат, социальных пособий. Модернизируются транспортная и энергетическая инфраструктура, экономика, социальная сфера. Реализуется ряд крупных проектов в промышленности, транспортной сфере, энергетике, сельском хозяйстве, туризме, ряде других отраслей. Строительство Керченского моста, энергетического моста, новых электростанций в Симферополе и Севастополе, реконструкция и модернизация международного аэропорта Симферополь, Керченской паромной переправы – всё это «визитные карточки» нового российского Крыма. Я назвал только несколько самых крупных проектов. Думаю, подобных строек наш полуостров не знал с советских времён. За два года Россия сделала для развития Крыма больше, чем Украина почти за четверть века.

– Каковы самые большие сложности, если оставить за скобками строительство энергомоста и транспортную блокаду?

– После воссоединения с Россией во многом изменился сам уклад жизни – правовая база, экономические отношения, структура экономики, правила ведения бизнеса, стандарты в социальной сфере, образовании, здравоохранении. Словом, изменилось практически всё. Причём произошло это в предельно сжатые сроки. Надо приложить немало усилий, чтобы приспособиться к переменам, адаптироваться к новым условиям, воспринять новые знания, овладеть новыми навыками. Конечно, это сложно – в какой бы сфере человек ни работал.

Практически в каждой отрасли у нас есть как позитив, так и негатив. Взять, к примеру, такую острую социальную проблему, как очереди в детские сады. Крым пока остаётся одним из наиболее сложных в этом отношении регионов страны. Проблема досталась нам в наследство от Украины. Достаточно сказать, что за 20 лет – с 1993 по 2013 год – количество детских садов в республике сократилось более чем на 260. Ещё около сотни не работали. Сейчас у нас действует 462 детских дошкольных учреждения. Новые места стали создаваться только в последние два года. Создано около 3500 мест, но и очередь за те же два года увеличилась. Сейчас в ней более 23 тысяч детей. Причин здесь две: во-первых, повышается рождаемость, во-вторых, растёт население Крыма за счет миграции. Например, дети специалистов, приезжающих к нам с материка, по закону должны обеспечиваться местами в детских садах в приоритетном порядке. Сейчас разрабатывается программа ввода в эксплуатацию новых дошкольных учреждений. Надеемся, что её реализация позволит нам сократить очередь в детские сады до 10 тысяч мест до конца текущего года.

Подобных примеров масса, они – повторюсь – есть практически во всех отраслях. Так что работы у нас очень много. Крым должен стать самодостаточным, процветающим регионом России, это наша стратегическая цель.

– Ходят слухи, что крымской элите весьма непросто приходится в российском политическом пространстве: другая политическая культура, более жёсткая исполнительная структура, меньше возможностей для публичной дискуссии…

– О какой элите речь? У меня трудностей нет, у моих коллег тоже. Ни с политической культурой, ни с исполнительной структурой, ни с публичными дискуссиями. Не вижу здесь никакой проблемы. Кстати, российская политическая культура на несколько порядков выше украинской. Меньше болтовни, больше дела. В России государственный чиновник любого уровня должен работать на результат, а не заниматься демагогией, и это правильно. А публичные дискуссии никто не запрещает. И я, и мои коллеги в них периодически участвуем – и в эфире федеральных каналов, и на местном телевидении. На мои страницы в социальных сетях приходят сотни обращений в месяц. У нас заседания Совета министров транслируются в прямом эфире, все наши дискуссии публичны.

– Крымская региональная элита сформировалась в тяжёлых битвах 90-х годов, крепко спаяна, и говорят, что посторонний в неё пробиться не сможет. Не станет ли это тормозом для настоящих перемен на полуострове?

– Давайте всё-таки говорить о фактах. Состав Государственного Совета Крыма после сентябрьских выборов 2014 года обновился более чем наполовину. За два года поменялись руководители большинства республиканских министерств, некоторых – не один раз. В структуры власти на всех уровнях пришло много молодёжи, не связанной с чиновничьим аппаратом украинских времён. О какой закрытости может идти речь? Мы заинтересованы в приходе молодых, профессиональных, инициативных кадров. Что касается второй части вопроса, то она мне, честно говоря, не очень понятна: а что, те перемены, которые уже произошли и продолжают происходить в российском Крыму, ненастоящие?

– Пользуясь переходным периодом, некоторые крымские чиновники пустились во все тяжкие и были пойманы на злоупотреблениях. Каковы, на ваш взгляд, наиболее возмутительные и показательные случаи?

– Эти случаи достаточно подробно освещались в СМИ. Последний по времени – задержание главы администрации Керчи по подозрению в получении взятки. Повторю то, что я уже говорил: это продолжение системной работы по искоренению коррупции, которая ведётся и на общероссийском, и на региональном уровне. Нарушителям закона пощады не будет. В то же время я против огульных обвинений в духе «все чиновники – воры». Большинство государственных служащих добросовестно выполняют свои обязанности.

Проблема ещё и в том, что коррупционное мышление за два с лишним десятилетия укоренилось в обществе. Этот вредный стереотип должен быть сломан. И тут важны совместные усилия власти, силовых структур, гражданского общества, средств массовой информации. Важно создать атмосферу абсолютной нетерпимости к коррупции в любых её формах и проявлениях.

– Некоторые утверждают, что крымчанам – как южанам – свойственна некая леность, даже расхлябанность. Не помешает ли эта «врождённая неторопливость» развитию региона? Ведь качественный сервис на мировом уровне – это вопрос экономического выживания Крыма.

– Кто это утверждает? Ни разу такого не слышал. Я против навешивания всяческих ярлыков, в том числе и по региональному признаку. Люди в Крыму разные, как и в любом другом регионе России. В дни «Крымской весны» крымчане продемонстрировали всему миру свою способность успешно решать задачи исторического масштаба. После этого говорить о нашей «лени» и «расхлябанности» могут только враги. Ничего другого им не остаётся. А сервис мы обязательно подтянем до мирового уровня.

– Какие самые важные проблемы сегодня существуют в сфере культуры? Уехал ли кто-то из значимых персон в Киев, кто так и не принял воссоединение (или, наоборот, вернулся)?

– Самая значимая проблема – это материально-техническое состояние учреждений культуры. В особенности это касается клубов и ДК в сельской местности. Более 20 лет эти здания не видели ремонтов, не говоря уже о какой-то модернизации. Сегодня в республике реализуется целый ряд региональных программ, направленных на развитие сферы культуры и охрану культурного наследия. Так что период выживания крымской культуры закончился, начался период развития.

Теперь по поводу деятелей культуры, покинувших Крым. Их немного. В основном это те люди, чья карьера была в значительной степени связана с Киевом. Они не согласились с волеизъявлением крымчан, это их выбор. Честно говоря, не припомню ни одной действительно знаковой фигуры, ни одной известной фамилии заслуженного артиста или работника культуры, кто после воссоединения с Россией уехал бы на Украину. Наоборот, многие из них способствовали возвращению Крыма домой. Это естественно, ведь крымская культура всегда являлась частью русской культуры.

– Крым – это площадка для многих всероссийских и международных культурных мероприятий. Но сама крымская культура во многом остаётся малоизвестной широкому российскому читателю, зрителю, слушателю. Что нужно сделать для преодоления этой изоляции?

– Не думаю, что крымскую культуру можно назвать малоизвестной. Хотя бы потому, что с Крымом связан огромный пласт отечественной культуры, десятки великих имён, составивших славу и гордость России. Волошин, Грин, Айвазовский, Куинджи, Богаевский, Гаспринский, Караманов – этот список можно продолжать и продолжать. Я уже не говорю о наших памятниках истории и культуры, которые известны во всём мире. И сегодня Крым не находится в изоляции. Можно ли, к примеру, считать малоизвестным камерный хор «Таврический благовест»? Или симферопольскую детско-юно­шескую хоровую капеллу «Школьные годы», которая уже второй год подряд побеждает в детско-юношеских хоровых чемпионатах мира? Думаю, сотрудникам вашей газеты знакомо имя крымского поэта Андрея Полякова, лауреата множества престижных литературных премий – как российских, так и международных. Его стихи переведены на несколько иностранных языков, изданы в европейских странах и США. Могу навскидку назвать ещё с десяток примеров. О культурных мероприятиях вы уже сказали. Только в этом году в Крыму прошло более 300 бюджетных и коммерческих фестивалей, конкурсов и программ всероссийского и международного уровня. Планируется провести еще около 500. Столько возможностей и открытых дорог у деятелей крымской культуры не было почти четверть века.

– Крым – многонациональный край. В чём секрет межнационального мира и как его сохранять и далее?

– Украинская власть долгие годы искусственно поддерживала на полуострове вялотекущий межнациональный конфликт, действуя по принципу «разделяй и властвуй». Крыму предрекали судьбу Косово и других горячих точек планеты.

После воссоединения с Россией наш полуостров вернулся к своему естественному состоянию культурного и конфессионального многообразия и равноправия. Для России это вообще естественный порядок вещей, он исторически предопределен. На государственном уровне это отражено в ряде основополагающих документов, таких как указ президента РФ «О стратегии государственной национальной политики Российской Федерации на период до 2025 года».

Важнейшим событием в жизни Крыма стал указ нашего президента о реабилитации репрессированных народов и государственной поддержке их возрождения и развития от 21 апреля 2014 года. На эти цели в рамках федеральной целевой программы социально-экономического развития Крыма и Севастополя до 2020 года будет выделено более 10 миллиардов рублей.

Вы знаете, что в нашей республике три государственных языка – русский, украинский и крымско-татарский. У нас действует 12 региональных и 70 местных национально-культурных автономий. Мусульманские праздники Ураза-байрам и Курбан-байрам объявлены выходными днями наряду с православными Пасхой и Троицей. Можно долго перечислять, что было сделано за два года для гармонизации межнациональных отношений. В основе всех этих мер лежит простой и понятный принцип: Крым – это родной дом для всех крымчан, вне зависимости от их национальности и вероисповедания. Если у людей есть вот это ощущение дома – значит, будет у нас и мир, и согласие, значит, мы на правильном пути. В этом, на мой взгляд, заключается суть и цель государственной национальной политики.

– Велика ли террористическая опасность со стороны так называемого Меджлиса и других группировок, многие из которых действуют на территории Украины?

– На сегодняшний день Меджлис полностью утратил авторитет и влияние в крымско-татарском сообществе. Деятельность этой экстремистской организации запрещена на территории РФ. Судебный запрет лишил иностранные спецслужбы возможности использовать Меджлис в качестве площадки для дестабилизации обстановки в Крыму. Беглые лидеры этой организации, обосновавшиеся на Украине, периодически грозят крымчанам терактами, и потенциальная опасность, безусловно, есть. Но наша армия и спецслужбы отлично знают своё дело. Так что крымчане могут спать спокойно.