Как, когда, при каких обстоятельствах мы обретаем себя, то есть осознаём себя в цепи поколений, задумываемся о своём родстве, корнях? Я это помню точно, до деталей.
73-й год, Львов, училище. Я второй раз не в Молдавии, не на родине встречаю осень. По казарме гуляет 10-й номер «Юности», Ион Друцэ «Запах спелой айвы». Пробило, как пароль в детство. Втянул первое предложение, и на волне памяти, на ощущении только своего, только мне понятного унесло в родные края – к мягким, сладким холмам Молдовы.
Мы с автором разговаривали на одном языке, точнее, он озвучивал мои сновидения, мечты, потаённое и подводил к главному, к осознанию: так вот откуда я! Вот кто я есть!
«На древних акациях, распоровших своими костями толстый слой асфальта, галдели воробьи. И со стороны Костюженского шоссе несло гарью. Видать, где-то в садиках жгли прошлогоднюю листву. Каждый год с этого дыма начиналась весна в молдавской столице, а весна хороша, когда ты дома. И, видимо, поэтому едкий дым нагонял на учителя жуткую тоску».
О ком он пишет, Ион Друцэ? Это же обо мне. Это мою тоску он облекает в слова, мою любовь к родине возвращает, напоминая мне.
Всё творчество Друцэ – это взгляд на родину. И нет для него драматичнее вопроса: когда, как и почему уехал из Молдовы? Всё его творчество – это возвращение на круги своя, поиск духовного озарения, духовного осмысления, начало которому деревушка Околино, что на берегу Днестра. Здесь его святая святых, каса маре, и здесь витают над его памятью птицы молодости.
Друцэ не поучает, он выдыхает: «Малая родина – это не только вечный спутник нашей жизни, она – опора нашего духа, смысл наших трудов, главный вершитель наших судеб». Как и его герой, сын Иосифа, он любит свой родной Назарет. Он по нему тоскует. Здесь прошли годы отрочества и юности, годы вызревания духа, годы постижения слова.
«Слово – это великий Божий дар. Им не следует пользоваться впопыхах, всуе. Пустословие – великий грех».
Слово Друцэ – это слово о себе. Это «уединение пророка, которому суждены не лавровые венки, а камни, и, чем яростнее, чем настойчивее будут травить, тем, стало быть, ты их глубже достал, и, стало быть, да здравствует свет, да скроется тьма».
Слово Друцэ несёт бремя нашей доброты.
Слово Друцэ – это источник кристальной чистоты и свежести. Прикоснитесь, вслушайтесь в него. Отключите мобильный и останьтесь с ним наедине, войдите в мир его образов, раздумий – и вернётесь обновлённым.
Ион Друцэ – безусловно, молдавский, как Фолкнер – американский, а Маркес – латиноамериканский или Распутин – сибирский.
Но как великий писатель он принадлежит не только своим землякам, на его слово отзываются и финн, и ныне уже не дикий тунгус, и друг степей калмык. Он интернационален, ибо его темы – вечные, близкие каждому.
Его герои, обращаясь к корням, нет, никогда не расставаясь с отчей землёй, не могут не быть пастырями, иноками, князьями духа. Мудрецами – а во многая мудрости много печали. Одиночество – не их призвание, они открыты добру, как самаритянка, они работящи, как пастырь, они сгорают в каждодневном труде, как Шукшин, они прорываются к истине, как Лев Толстой, но, по сути, они одиноки. Ибо Слово пастыря, Учителя, требующее содействия, сопереживания, натыкается на суетность, естественное непонимание.
О пастыре в «Одиночестве духа» Друцэ пишет: «Сколько они его хаяли и травили, и на тот свет отправляли, пытая, а он стоит на своём и точка. Он, изгой, играет на свирели, а они, прожившие жизнь в уютной долине, прикипели душой к телевизору, и нет для них большей радости, чем цветной футбол».
О ком он пишет? «Его влияние каким-то таинственным образом расходилось по долине, и ничего нельзя было с этим поделать. Менялись власти в селе, менялись поколения, но его авторитет оставался незыблемым». О ком это Друцэ? О себе. О своём влиянии. О своём авторитете.
Ион Друцэ. Нам ещё предстоит осмыслить это явление XX века, как предстоит осознать многонациональное единение, анклав, спрессовавший сотни народов, тысячи языков, обычаев – в единое духовное пространство. И чтобы мы сейчас ни писали об иллюзорности, лицемерии, проблемности дружбы народов в годы советской власти, по мне лучше подобная абстрактная дружба, нежели проточная кровь Сумгаита, Оша, Вильнюса…
Да, Атлантида под тяжестью времени и закономерных случайностей погрузилась в слои вечности, и не надо ностальгировать – надо понять, взять лучшее в сегодня, в будущее, что дала человечеству великая и непонятая держава.
А оставила XX веку советская страна не только военные победы, великое кино.
Но и, а может, прежде всего своих разноязычных глашатаев, как космические корабли вводивших в мировой контекст опыт, культуру, мудрость народов, их взрастивших, их призвавших.
Чингиза Айтматова позвали алые маки Иссык-Куля, Расула Гамзатова – горная мудрость Цадаса, Юрия Трифонова высветлил отблеск костра, Василя Быкова отметил знак беды. Иона Друцэ вызвало из небытия кристально чистое преклонение перед трудом хлебопашца и бессмертие Звонницы.
Страна Друцэ – это вечнозелёное древо фольклора, чёрно-красный ковёр Падурянки, пленительный последний месяц осени, но и борение духа, исторические катаклизмы Балкан, мужество и достоинство человека, в 1962 году сказавшего о мужестве и достоинстве Солженицына.
Ион Друцэ, созданный Молдовой, принадлежит мировой цивилизации, потому что не только Молдове, а всему человечеству дарованы молдавская энергия, родство с землёй, вековое умение виноградарства, народные мелодии.
Друцэ – такое же достояние и состояние Молдовы, естественное и привычное, как примэвара, лумина, апэ.
Грустно, что Друцэ не издавался в России десятилетия. Пусть эта грусть будет расстоянием размышления, паузой нашего великого современника, который возвращается к своему читателю. Да и читатель его, по иронии истории, вновь обживает Россию, где всё чаще, после четвертьвекового молчания, звучит молдавский язык – но эта тема другого Друцэ, который уверен, обретает дар речи.
«Одиночество духа» так озаглавил один из своих рассказов автор. Дух писателя, мыслителя, художника всегда одинок, ибо независим, подвластен только биению сердца и опыту пережитого, осмысленного.
Дух одинок в процессе творения и дух, мысль, нравственность писателя обретают аудиторию, становятся народными, когда соединяются с читателем.
Поздравим вас, наш желанный читатель, с этой встречей, с радостью диалога, с убеждением и пониманием того, какое богатство даровал нам молдавский народ, выведя на всемирную орбиту литературные шедевры Иона Друцэ.
Антон Чехов как-то заметил: мне хорошо только от мысли, что где-то рядом ходит по пашне Лев Толстой.
Порадуемся и мы, что в Москве, в год своего 90-летия, созидает на поле души человеческой Ион Пантелеевич Друцэ, творения которого счастливо перешли в век XXI.
Трудно быть Ионом Друцэ.
Природа, родина одарили мощным талантом, талантом требовательным, и ты уже не можешь генный самородок разменять на дешёвые пятаки суетной писанины. Ты у вечности в плену.
Трудно быть Ионом Друцэ. Особенно сейчас, когда родная земля осиротела, и сотни тысяч соплеменников оторваны от родного дома, от фамилии.
Когда наша суть, сама национальность, молдавскость, наши история и язык, дух ставятся под сомнение, и каток глобализма или беспамятства грозит подмять нашу единственность.
Друцэ – последний молдаванин? И да, и нет. Друцэ – вечный.
Трудно Иону Пантелеевичу нести бремя доброты, призывать к возвращению на круги своя, напоминать, пробиваясь к сердцам… О святая святых, об уроках одинокого духа, о первозданности спелой айвы, о том последнем месяце осени, когда вокруг дома, вокруг родителей собираются, отогреваясь, блудные дети…
Сложно Иону Друцэ соответствовать своему гению, своей уникальности, своему нравственному кодексу.
Но… Пришёл 90-й день рождения, Ион Пантелеевич вступает в своё десятое десятилетие – достойно и гордо, естественно и скромно выполняя миссию хранителя наших истоков.
Звание Иона Друцэ, как вершину нации, ещё надо заслужить. И мы с вами счастливцы, ибо заслужили нашего пророка, нашего летописца, нашего строгого и справедливого учителя – Хорию.
У нас есть свой Ион Друцэ – Личность и Мир, сотворённый писателем. Вселенную Друцэ у нас никто уже не отнимет. Этот мир пребудет с Россией и Молдовой вовеки, бережно передаваясь из поколения в поколение. У нас есть свой Ион Друцэ – и он единственный.
Такие художники единожды случаются, чтобы довести наш грешный дух на тропу покаяния.
Прислушаемся к слову Писателя. Мы свиделись в начале августа, я пришёл с гостинцами, хозяин извинительно: работаю, а работать надо на голодный желудок.
Мы проговорили часа три, удивительно движение времени с собеседником, который не подбирает, не фильтрует слова, речь Друцэ – это отдельный жанр, в котором властвует мысль, не отпускающая, украшенная образностью.
О чём думает сегодня, приближаясь к десятому десятку своих лет, мудрец?
Он резко сократил, ужал общение, ему интересно дома за письменным столом, он полностью посвящён новому творению (какому? – нет, это тайна для всех), и он открыт миру, интернет – его гид по дню сегодняшнему.
– В какое удивительно увлекательное время мы сейчас живём, событие одно ярче другого, ярче, страшнее, поразительнее. Спектакль завораживающий. Одна беда: мы, увы, не зрители, мы – участники этого представления.
Друцэ с нами, он продолжает расщеплять время, думает о нас, о мире, и всегда с ним ценности вечные, истина добра, любви.
Рассказал о судьбе сибирского ссыльного, которого спасли в послевоенных лагерях русские женщины, простые, святые, сердечные, участливые.
Он не расстаётся с родиной, соединён с ней неразрывно, в курсе всех событий.
– Володя, ой, беда. Знаешь, на севере Молдовы более 300 сёл уже обезлюдели, сейчас выгоднее оставшимся трём-четырём старикам дать квартирку в райцентре, чем обеспечивать в деревне электричество, газ.
Исход нации – боль писателя, которая саднит и не отпускает.
«Работящий душевный народ, – а лидеров нет!» – подытожил.
Трудно, но прекрасно быть Ионом Друцэ.
«Кто причислил вас к поэтам?» – спросила судья у Иосифа Бродского, которого обвинили в тунеядстве. – «Я думаю, это (растерянно)… от Бога», – ответил он.
Ион Друцэ – летописец, мыслитель, просветитель от Бога.
Поклон Вам, Ион Пантелеевич! Многая лета!
Владимир Пирожок,
издатель
В издательстве «Галерия» выходит книга И. Друцэ с избранными и новыми рассказами. Читатели сайта lgz.ru первыми познакомятся с новым рассказом классика «Катюша».
