Мы много говорим о проблемах книгоиздания, о качестве выходящих книг. И почти никогда – о том, где и в каких условиях изданные книги живут, – о книжных магазинах. Во многом наше молчание послужило оборотистым людям толчком к повсеместному перепрофилированию помещений, которые ещё совсем недавно были – в широком смысле – домами книги. «ЛГ» открывает рубрику, под которой будут обсуждаться вопросы, связанные с массовым исходом книги из больших и малых городов России.
Сергей ШАРГУНОВ, прозаик, публицист, главный редактор сайта «Свободная пресса», МОСКВАЯ помню: в детстве на Фрунзенской набережной, где жил, киоски: там кроме газет продавались книги. Там я купил атлас мира с яркими, поразившими меня животными, там позже купил сборник Ходасевича «Тяжёлая лира». А потом пропала милая и заботливая старушка-киоскёрша и возникли «комки» – торговые палатки с водкой и «сникерсами». А сейчас там вообще ничего нет. Пусто. В 17 лет я переехал на улицу Дружбы и ещё застал книжный магазин на Университетском проспекте, но вскоре и его не стало.
Смерть книжных особенно ощущается в провинции. Некоторое время назад мне плакались мои ярославские друзья, потому что на место любимых привычных книжных магазинов в городе решили гордо встать офисные центры и рестораны. А что говорить о постсоветских республиках? Ведь именно русская культура и её штабы – книжные магазины и библиотеки – соединяли страну общим смыслом. Прилетел недавно в Бишкек. Там во славу «независимости» вмиг упразднили книжные, и вот наконец нашлась семья, которая открыла в городе такой магазин заново. Полуказах-полурусский по имени Виктор по фамилии Кадыров и его русская жена… На встречу с читателями народу набилась тьма – киргизы, русские, молодые, немолодые, наш посол, древняя учительница литературы Роза Марковна… У них глаза сверкали жадным огнём, и этот праведный вампиризм подарил им книжный магазин.
Сегодня книжных становится всё меньше. Их упраздняют в пользу мнимой эффективности. Да, где-то по европейскому образцу удаётся открыть в книжном кафе, сделать его местом встреч и юного тусняка, но это капли в море… Так же как и «досуговые центры» вместо традиционных библиотек – редкие случаи. В реальности ничего не приходит взамен упраздняемой культуры. А начальникам всех рангов не мешало бы вспомнить: культура по определению дотационна. И без поддержки и защиты сильных она сменяется пустотой. Эту пустоту неизбежно заполняет варварство.
Олег РЯБОВ, прозаик, библиофил, директор издательства «Книги», НИЖНИЙ НОВГОРОДБудучи членом Национального союза библиофилов (а это очень серьёзная организация), я часто на наших встречах отвечаю на один вопрос: как же так случилось, что в моём родном городе Горьком в помещении центрального книжного магазина, который стоял на площади Горького, напротив памятника Горькому, разместилось предприятие американского общепита Макдоналдс? А ведь встречал я в том «Когизе» и Александра Градского, и Анастасию Вертинскую, и Иосифа Кобзона, и Валентина Распутина!
Во все времена общение с книгой было признаком высокой культуры. И не могут быть образование или культура рентабельными. Их рентабельность выражается опосредованно – в статусности государства, когда национальные агентства безопасности подготавливают руководству своих стран доклады: сколько у НИХ издаётся книг, какие тиражи и каков процент грамотных. В маленькие деревни хлеб возят два раза в неделю на машинах, и, наверное, это тоже нерентабельно, но это же делается.
Чтение книги – это ведь очень интересный процесс. Он в корне отличается от прослушивания текста, который будет читать даже самый талантливый артист. А вот когда из крючочков букв складывается в голове слово, имеющее определённый смысл, работает мозг, и это очень важно.
В миллионных городах книжных магазинов пока хватает. Но месяц назад ко мне приехали пожилые краеведы из села Лысково (население 20 000 человек) и рассказали, что у них закрыли последний книжный киоск. А ведь на этом селе, стоящем на Волге, держалась когда-то Макарьевская ярмарка! Вот когда такие немаленькие населённые пункты лишаются последних книжных «точек», начинаешь понимать, что в страну приходит беда.
