Его организовал Еврейский культурный центр на Никитской. Главным событием фестиваля стала премьера спектакля Геннадия Островского «Уроки персидского» на сцене Театра имени В.Маяковского. Также в Еврейском культурном центре прошли интерактивная лекция критика и историка литературы, профессора Ежи Яжембского, выставка графики «Утерянный мир Бруно Шульца» и цикл кинопоказов.
Главной задачей фестиваля было представить Бруно Шульца во всей многогранности его личной и творческой судьбы и обратить внимание российского читательского сообщества и ценителей еврейской литературы
и культуры на эту незаурядную фигуру.
Слово ценою в жизнь
8 и 9 октября в Театре имени В.В. Маяковского состоялись показы спектакля «Уроки персидского»
Действие сюжета разворачивается в концлагере: надзиратель по имени Гюнтер ищет человека, который смог бы давать ему уроки персидского языка. Перед тем как отправить новую партию евреев в печь, Гюнтер задаёт вопрос: «Кто знает персидский? Тому, кто знает, сохраним жизнь». Но никто не знает… Никто, кроме литератора Бруно Шульца, который очень хочет жить, а ещё больше он хочет спасти своего сына, заключённого в детском лагере...
Автор пьесы и режиссёр спектакля – известный российский драматург и киносценарист Геннадий Островский – вдохновился судьбой Бруно Шульца и решил несколько продлить его жизнь, рассказав о посмертных приключениях художника и писателя. Там, за роковой чертой, Бруно встречается со своим убийцей, и таким образом в центре спектакля оказывается проблема странных и сложных отношений между жертвой и палачом.
«Пьеса, которую я сочинил, – про Бруно и его убийцу. Там нет точной биографии или конкретных фактов их жизни, каждый еврей из маленького городка, где текла кровь по мостовой, узнает в Бруно себя», – так говорит о спектакле сам Островский.
Интересно, что роль Бруно Шульца в спектакле играет женщина (Мария Данилюк). Благодаря этому его образ получается несколько хрупким. Хрупким, как жизнь человека в страшное военное время, как жизнь произведений искусства. Но! Роль убийцы, нациста Гюнтера, тоже отдана женщине: его играет латышская актриса Элита Клявиня.
Всё перемешивается в хаосе военного мира так, что уже не разобрать, где мужчина, а где женщина, где охранник, а где заключённый, где палач, а где жертва. Зрители оказываются вовлечены в жуткую фантасмагорию, атмосферу персонального ада, которая держит зал в напряжении на протяжении всего спектакля.
Премьера спектакля состоялась год назад в Риге. А в этом году «Уроки персидского» номинировали на Национальную театральную премию Латвии за лучшую сценографию и лучшую музыку.
Московские показы спек-такля предварялись торжественным приёмом, на котором присутствовали представители дипломатического корпуса – сотрудники посольств Латвии, Израиля, Польши, Сербии, Венгрии и Болгарии в России, а также российские деятели театра и кино. 9 ноября после спектакля состоялась творческая встреча с режиссёром Геннадием Островским, актёрами и литературоведом Ежи Яжембским.
Остаётся только отметить, что «Уроки персидского» встретили в столице очень тепло: оба дня спектакль шёл при полном зале.
Мила Яковлева
ПРЯМАЯ РЕЧЬ
Илларион Смирнов,
директор Еврейского культурного центра на Никитской им. Ральфа Гольдмана:
– Всё началось со спектакля «Уроки персидского». Известный российский киносценарист Геннадий Островский в прошлом году написал пьесу о посмертных приключениях Бруно Шульца и поставил по ней спектакль в Латвии, в Музее-мемориале Жаниса Липке. Мы загорелись идеей привезти «Уроки персидского» в Москву. Но я решил, что просто показать спектакль недостаточно, поэтому мы придумали мини-фестиваль, посвящённый творчеству Бруно Шульца, который считается одним из самых недооценённых писателей польско-еврейского происхождения времён Второй мировой войны. Мы объединились с Польским культурным центром, и он любезно предоставил нам материалы, связанные с другим направлением в творчестве Бруно Шульца – его рисунки.
Почему Бруно Шульц? Потому что, по меткому выражению Геннадия Островского, он «самый неизвестный из самых великих писателей ХХ века».
Организация фестиваля проходила достаточно легко, нам очень помогали и Музей Жаниса Липке, и посольство Израиля, и посольство Латвии. И конечно, нам очень помог Театр Маяковского, на сцене которого мы показывали «Уроки персидского».
Мини-фестиваль Бруно Шульца стал нашим первым опытом работы в таком формате. Сейчас мы готовим ханукальный мини-фестиваль. А в начале следующего года хотим провести мини-фестиваль, посвящённый Московскому государственному еврейскому театру и его руководителю С.М. Михоэлсу.
Бруно Шульц (1892–1942) –
польский писатель и художник еврейского происхождения. Наибо-лее известен сборниками рассказов «Коричные лавки» и «Санаторий под клепсидрой». Жил и работал в Дрогобыче, где его творчеству посвящён литературный музей. В 1938 году Польская академия литературы увенчала его Золотыми лаврами. Литературные критики ставят Бруно Шульца в один ряд с Марселем Прустом и Францем Кафкой; посмертная слава писателя достигла мирового масштаба, его прозу высоко ценили Богумил Грабал, Данило Киш, Джон Апдайк и многие другие.
Ни смерти, ни славы он не предвидел…
16 октября состоялся показ фильма про польского писателя и художника Бруно Шульца.
В своей картине режиссёр Адам Сикора сумел соединить два противоборствующих метода кинематографического повествования: документальный и художественный, что помогло показать личность Шульца с новой стороны. Фильм знакомит нас не только с биографией писателя, но и с его мыслями и переживаниями.
В создании документальных фрагментов участвовали ученики художника. Неоднократно прозвучала мысль, что на самом деле Бруно Шульц не любил свою профессию: «Он был учителем, но хотел жить для творчества». Особое место в фильме занял Дрогобыч, родной город писателя, где он прожил всю свою жизнь.
Повествование фильма построено на основе кольцевой композиции. Сначала следует рассказ учеников Шульца о его смерти, а после – биография в привычной хронологии, начиная с рождения. Были выделены такие важные этапы в жизни, как детство и отношения с отцом, работа учителем и неудавшийся брак, приход немцев в Дрогобыч, война и гибель: гестаповец Гюнтер застрелил Шульца из личной неприязни…
«Ни смерти, ни славы он не предвидел», – такими словами завершился фильм. Однако слава к Шульцу всё же пришла. Хоть и посмертная.
Татьяна Дремина
В узких границах рисунка
С 10 по 31 октября прошла выставка «Утерянный мир Бруно Шульца».
Выставка дала возможность гостям мини-фестиваля познакомиться с Шульцем-художником, который известен ещё меньше, чем Шульц-писатель.
К сожалению, его художественное наследие тоже невелико: практически вся живопись утрачена, сохранилась преимущественно графика. На выставке представлены цифровые копии почти всех рисунков из собрания Музея литературы им. А. Мицкевича в Варшаве.
Выставка занимает всего один зал, но начинается ещё на входе в Еврейский культурный центр на Никитской. Там, около стойки информации, посетителей встречает автопортрет Бруно Шульца, сопровождённый ёмкой справкой о писателе и художнике.
Большая часть экспозиции – иллюстрации к рассказам, а также городские и жанровые сценки, включающие в себя портреты современников и автопортреты. Что интересно, рисунки распределены по циклам. Например, цикл «Мифологизация реальности» состоит из иллюстраций к рассказам «Санаторий под клепсидрой» и «Нимрод». «Мужи великого собрания» включает в себя иллюстрацию к несохранившемуся роману «Мессия», а также некоторые зарисовки к «Санаторию под клепсидрой». Особое место занимает «Книга идолопоклонства» – самый известный цикл, который в 1921 году был выпущен очень маленьким тиражом. Сюда вошли работы: «Жеребцы и евнухи», «Ундуля ночью», «Революция в городе», «Посвящение» и другие.