Ответработники нового типа

Украинский сепаратизм по отношению к исторической Руси был бы невозможен без десятилетий зомбирования малороссов-украинцев. Ещё австрийцы, готовясь к столкновению с Российской империей, стали продвигать лживую идею о том, что украинцы – это якобы особый народ, никакого отношения не имеющий к русским, этим азиатским варварам. Абсурдность подобных утверждений была очевидна.

Конечно, немцев, активно готовившихся к Первой мировой войне, эта истина не интересовала. Они воспользовавшись тем, что за века польско-литовского господства на Украине, с XIV до XVII века, в верхушке малороссийского общества появились люди, склонные к ментальному соглашательству с поляками, давними соперниками Руси. Бациллы сепаратизма там ждали своего часа. Широчайшие массы украинцев, конечно, не меняли своего природного самосознания, будучи уверены, что они являются русскими в собственном смысле этого слова. Австрийцы и немцы это видели, поэтому обратили свои усилия на культурную элиту Малороссии, начав её «форматировать» под себя. Там всегда знали закон, ведомый Николаю Макиавелли ещё в XVI веке: если нейтрализовать образованные верхи народа, то с ним можно делать всё что угодно.

Особенность нашего времени в том, что против нас используются механизмы культурной или информационной войны, насаждается агентура среди культурной элиты, чтобы обезволить целые русские области. На Западе знают, что забывший о своём первородстве студент-калининградец, с детства отовсюду слышащий, что он «лучше тех, из России», поскольку живёт «на земле королевы Луизы», со временем получит должность, но останется духовным слугой Германии.

В нашем крае начальство всех уровней загипнотизировано десятилетиями галдёжа, исходящего от купленных Западом культур-менеджеров: мол, «здесь не Россия». Тут полная аналогия с Украиной. То есть и последствия могут быть похожими для порохового погреба по имени Янтарный край.

Как-то у меня была беседа с высоким управленцем. Я перечислил ему факты, свидетельствующие о возрастании сепаратистского зомбирования молодёжи, что чревато уже нашим майданом. Этот человек, из когорты формировавшихся в смутные 90-е, мои доводы не воспринимал. Он твердил как заклинание: «Мы здесь другие, чем в России», «В России хуже» и чуть ли не радовался при этом. Он не хотел понимать, что область наша русская по господствующей здесь народности, что покорно проглатывать немецкую наживку «калининградской идентичности» – это предательство наших славных предков.

К сожалению, в 2000-е годы в управленческий корпус края, к руководству кафедрами вузов стали приходить люди, подвергшиеся в годы учёбы идеологической обработке. Они видели, что культурная измена оплачивается западными грантами, приглашениями в немецкие, шведские, польские, американские университеты. Их «учили», что мы живём на священной «восточно-прусской земле», напитанной немецким «гением места», поэтому «мы здесь другие» в отличие от полудикарей из Тамбова и Иванова.

В наших вузах пока не восстановлено академическое самоуправление, что не позволяет честным преподавателям запустить механизм самоочищения от национальных предателей. Запад сумел воспользоваться нашей гипербюрократизацией высшей школы и олигархизацией её управленческого корпуса…

Вот портрет одного успешного выпускника конца 90-х. Проникнувшись пронемецким настроением, он получил видную должность в правительстве области, попутно занимался и преподаванием. Один студент рассказал мне, что во время его занятий студентам было просто стыдно за ту русофобщину, которую им не стесняясь внушали. Этот правительственный деятель во время чемпионата мира по футболу ходил в «Немецкий дом» болеть за «своих», замотавшись в германский флаг. В университете служит молодой проректор, убеждённый, что нам «без немецкого наследия» никакой жизни нет.

Вот ещё один «мажор» из выпускников 90-х годов. Этот продвигал в школы области, прости Господи, «сексуальное просвещение» на шведские деньги. Теперь он повышен, стал университетским начальником. Первым его делом стала научная конференция, посвящённая Первой мировой войне. Он отстранил от участия русских по духу исследователей, зато пригласил нескольких известных русофобов. Один из них, наш бывший соотечественник, постоянно живущий теперь на Западе, уверял слушателей, что русские военачальники были бездарны, зато немецкие концлагеря для пленённых наших солдат, наоборот, весьма полезны. Сам же новый организатор науки отметился докладом, в котором назвал русскую армию «оккупировавшей» Восточную Пруссию, хотя Россия была вынуждена лишь отвечать на объявление войны Германией.

Таких «ответработников» у нас становится всё больше. Неизбежен скачок «майданного типа», если не побороть тенденцию. Идеологическая обработка молодых умов русофобским корпусом растёт. Музейщики объявили о создании «музея викингов», то есть древних северных германцев, жителей Скандинавии. В нашем крае до немецкого нашествия XIII века жили, перемежаясь друг с другом, племена балтов и славян. Нам нужно создать не немецкий, а славяно-прусский музей, тем более что в Средневековье много пруссов бежало на Русь от немецких псов-рыцарей, но о таких планах пока не слышно.