Екатерина Агеева
Родилась в 1992 году. Живёт в Самаре. Пишет стихотворения с семи лет. Автор двух поэтических самиздатовских сборников. Член Самарской областной организации молодых литераторов.
Достижения: лауреат Всероссийского литературного фестиваля им. Михаила Анищенко в 2013, 2014, 2015 гг. Лауреат 3-й степени в ежегодном конкурсе поэзии среди студентов «Узнай поэта!»-2014; лауреат Всероссийского открытого фестиваля молодых поэтов «Мцыри»-2015; лауреат 2-й степени во Всероссийском молодёжном конкурсе малых литературных форм в 2015 году; победитель 10-го Большого городского поэтического фестиваля-2016 в Санкт-Петербурге. Участник фестиваля «Таврида-2016».
* * *
Каждый год сообщается весть о том,
Что Венеция снова упрямо тонет,
Что кита неизвестного взмах хвостом
Пригвоздил её к гибели в каждом слове.
Эта смерть, вероятно, близка к другой,
Проникающей утром во взгляд Помпеи,
Византии, Олимпа, да Боже мой,
Поступающей в рану любого зверя
После дикой охоты. Ведь смерть везде.
И Венеция ищет успокоенья,
Доживая сей век не конем в узде –
Видной птицей из клетки размером в день. Я
Никогда не смотрела на жизнь людей,
Прожигающих деньги на карнавале,
И на дно каналов в сезон дождей
Не глядела. Из страха уснуть в печали.
Не каталась в гондоле и серенад
Отголосков не слышала подле балкона.
Даже если, слукавив, взглянуть назад,
То и прошлая жизнь протекала сонно
Без мостов, паромов, цветущей воды,
Неизведанных улиц в районе окраин.
Только это не важно, коль знак беды
Нас обоих пометил. И мы познаем,
Всё, что раньше пугало Ноя. Тень
Моей тощей фигуры опять запляшет
На разрушенных стенах. Я – Диоген,
Но не в бочке, а в древних развалинах башен.
Город знает, конечно, что я приду
Встретить гибель до самой последней точки.
И Венеция камнем идёт ко дну,
С убежденьем: так надо. Хотя не хочет.
Я тону вместе с ней. Но совсем в ином,
Не в воде, столь же мутной, как чей-то разум, –
В этой жизни, что лучше сравнить с огнём,
Чем с водой. И этот потоп раз за разом
Всё мощнее, опаснее и быстрей,
Он включает людей, разговоры, встречи,
В общем, те элементы обычных дней,
От которых избавит лишь поздний вечер.
Вы однажды услышите новость о том,
Что потопленным быть существует опасность
Своей жизнью. И это наш кит с хвостом.
Я же, как и Венеция, буду согласна.
Каждый год сообщается весть о том,
Что Венеция снова упрямо тонет,
Что кита неизвестного взмах хвостом
Пригвоздил её к гибели в каждом слове.
Эта смерть, вероятно, близка к другой,
Проникающей утром во взгляд Помпеи,
Византии, Олимпа, да Боже мой,
Поступающей в рану любого зверя
После дикой охоты. Ведь смерть везде.
И Венеция ищет успокоенья,
Доживая сей век не конем в узде –
Видной птицей из клетки размером в день. Я
Никогда не смотрела на жизнь людей,
Прожигающих деньги на карнавале,
И на дно каналов в сезон дождей
Не глядела. Из страха уснуть в печали.
Не каталась в гондоле и серенад
Отголосков не слышала подле балкона.
Даже если, слукавив, взглянуть назад,
То и прошлая жизнь протекала сонно
Без мостов, паромов, цветущей воды,
Неизведанных улиц в районе окраин.
Только это не важно, коль знак беды
Нас обоих пометил. И мы познаем,
Всё, что раньше пугало Ноя. Тень
Моей тощей фигуры опять запляшет
На разрушенных стенах. Я – Диоген,
Но не в бочке, а в древних развалинах башен.
Город знает, конечно, что я приду
Встретить гибель до самой последней точки.
И Венеция камнем идёт ко дну,
С убежденьем: так надо. Хотя не хочет.
Я тону вместе с ней. Но совсем в ином,
Не в воде, столь же мутной, как чей-то разум, –
В этой жизни, что лучше сравнить с огнём,
Чем с водой. И этот потоп раз за разом
Всё мощнее, опаснее и быстрей,
Он включает людей, разговоры, встречи,
В общем, те элементы обычных дней,
От которых избавит лишь поздний вечер.
Вы однажды услышите новость о том,
Что потопленным быть существует опасность
Своей жизнью. И это наш кит с хвостом.
Я же, как и Венеция, буду согласна.