Карельский синдром

Как совместить бизнес и детский отдых

До конца года в Госдуме должны быть рассмотрены поправки в законодательные акты, инициированные президентом после гибели на Сямозере 14 подростков из Москвы. В ноябре законопроекты обсуждали участники прошедшего в Общественной палате круглого стола «Детский туризм: после карельской трагедии». Мнение организаторов отдыха отнюдь не во всём совпало с видением проблемы чиновниками и депутатами.

Хватит кошмарить детский туризм

Начало обсуждения вызвало шок. Выступающие возмущались количеством проверок лагерей отдыха, клеймили позором «решивших перестраховаться» после трагедии чиновников и выкрикивали лозунг: «Хватит кошмарить детский туризм!» Зал аплодировал и тоже требовал не «кошмарить».

Мне же казалось, что я попала в королевство кривых зеркал. Во время неорганизованного отдыха за три летних месяца погибли – то и дело оперировали цифрами руководители детских лагерей – 1744 ребёнка, и выходило, что 14 жизней, оборванных во время организованного отдыха в карельском оздоровительном лагере «Парк-отель Сямозеро», вроде бы и не в счёт.

А ведь если бы этот лагерь хорошенько ещё до начала смены «покошмарили», возможно, ничего бы и не произошло. Никто из Департамента труда и соцзащиты Москвы, заключившего с ООО «Парк-отель «Сям­озеро» контракт на 45,5 млн. рублей и отправившего туда детей из малообеспеченных семей, в лагере не побывал. Не требовал того закон юридический, а закон нравственный, видимо, не действовал.

Сразу после трагедии СМИ сообщили, что в департаменте проводится внутреннее расследование. Чем же оно закончилось? В ответе на запрос нашей редакции об этом ни слова. То ли никакого расследования не было, то ли нарушений коллеги не нашли. Как и другие службы: «Федеральной антимонопольной службой по г. Москве была проведена внеплановая проверка организации электронного аукциона по закупке путёвок… По результатам проведённой проверки в действиях Департамента труда и социальной защиты населения города Москвы не было выявлено нарушений».

Всё хорошо, прекрасная маркиза. Электронный аукцион на предоставление услуг по экстремальному туризму «Парк-отель» выиграл законно, и никаких жалоб к лагерю, сообщил сразу после ЧП руководитель департамента Владимир Петросян, в ведомство не поступало.

Легко жить с закрытыми глазами. В социальных сетях жалоб море. Даже не выезжая в Карелию, а лишь заглянув в интернет, можно было узнать и о многочисленных тяжбах ООО в судах, и о претензиях к лагерю местных и республиканских государственных органов, и о жалобах родителей. Не взглянули…

Дующие на воду

После выступлений на круглом столе представителей МЧС, Роспотребнадзора и членов Общественной палаты тон обсуждения изменился. Как будто вспомнили, что речь всё же идёт о жизни и здоровье детей. В ходе проверок было выявлено более 31 тысячи нарушений. Отдых организовывали без разрешительной документации, без соблюдения санитарно-эпидемиологических и противопожарных правил, ребят кормили просроченными продуктами, забывали сообщить о походе в МЧС, экономили на персонале – на одного взрослого в этом году приходилось семь детей (в 2013 году – трое).

Во время перехода по Сямозеру 47 детей сопровождали только четверо взрослых, из которых трое – сами, по сути, дети: 19-летние студенты педколледжа, не имеющие никаких навыков поведения на воде. Тогда сошлось в клубок буквально всё. МЧС объявило штормовое предупреждение – заместитель директора лагеря Вадим Виноградов его проигнорировал. На одном из каноэ (чтобы увеличить вместимость?) сняли поплавки, которые могли бы удержать судно в случае шторма. Рафт с Виноградовым сумел причалить к острову, а оба каноэ перевернулись.

Когда этот лагерь проверяли, там и спасательные средства были на виду, и кнопка пожарной сигнализации работала, и детей было столько, сколько по нормам положено. А когда приехали после трагедии, спасательные средства исчезли (на прокат их, что ли, у соседей брали?), тревожная кнопка была отключена, а детей оказалось чуть ли не вдвое больше – часть жила в стационарных домиках, а часть – на островах в палатках.

Да, обжёгшись на молоке, чиновники начали дуть на воду. По 5–9 проверок в день, звонки через каждые 15 минут, запрет на водные, а заодно и пешие походы, экстренное закрытие лагерей по малейшему поводу. Так что, с одной стороны, претензии скандирующих «Хватит кошмарить детский туризм!» можно понять. С другой… Детский туризм и отдых – это ведь не только романтика и энтузиазм, это сегодня ещё и бизнес. А проверяют ООО, организующие детский отдых, так же, как и сапожную мастерскую или компьютерную фирму – заранее сообщают о своём намерении. И недобросовестные бизнесмены, как в случае с «Парк-оте­лем», к проверке готовятся, а если не успевают – проверяющих просто не пускают. Кстати, по некоторым данным, чис­тая прибыль ООО «Парк-отель «Сямозеро» в 2014 году выросла – до 9 млн.

«Школа выживания» или выживание?

Уверена, среди тех, кто водит детей в походы, много действительно энтузиастов. Я сама начала заниматься альпинизмом благодаря именно таким энтузиастам. Директор школы (а училась я в горах, в Кабардино-Балкарии) сводил десятиклассников в поход на перевал. Помимо учителя с нами было несколько альпинистов. Почему сейчас руководителями детских групп оказываются те, кто понятия не имеет, как вести себя в экстремальной ситуации? Нет соответствующих норм?

Об их отсутствии говорили многие выступавшие на круглом столе. Вернее, не столько об отсутствии норм, сколько об их вольном прочтении. В одном районе для открытия маршрута нужно предоставить одно, в другом – другое, в третьем – третье. Доходит до анекдота. Могут потребовать заменить современные спасжилеты на устаревшие (потому что на них есть ГОСТ, а на новые нет), оштрафовать за неустановку в палаточном лагере таблички «Курение запрещено» или вообще его закрыть из-за отсутствия в лесу стационарного туалета. С палаточными лагерями есть ещё одна, пока неразрешимая проблема. Как накормить и обогреть детей в лесу? Выступающие хотели бы, чтобы в такой ситуации разрешили рубить сухостой. Но кто будет рубить? Дети? Да, нужно научить современного изнеженного ребёнка разжигать костёр и не умереть в лесу от голода, но совсем не обязательно подвергать его реальной опасности.

Экстремальный туризм сегодня в моде. Но когда речь идёт о детях, риски всё же должны быть сведены до минимума. Депутаты намерены принять поправки уже в этом году. Не знаю, учтут ли все нюансы. А главное, успеют ли все подготовиться к работе в новых условиях, получить лицензии, согласования, паспорта безопасности и т.д. Проблем, судя по выступлениям на круглом столе, непочатый край. От отсутствия проработанных и согласованных маршрутов до обеспечения кадрами. Зарплата вожатых колеблется в пределах 5–15 тысяч рублей, работают в основном студенты, и то под страхом отчисления из колледжей. Такой профессии – инструктор-проводник – нет, и, соответственно, никто их не готовит.

Многие выступавшие опасались, что благие намерения могут и вовсе обернуться закрытием большинства лагерей, а с детским отдыхом у нас и сегодня отнюдь не всё благополучно. По данным Росстата, летом прошлого года организованным детским отдыхом было охвачено лишь 27% детей (в советские времена – более 70%), да и то более половины из них провели каникулы не в походах и санаториях, не за городом, а в лагерях дневного пребывания (то есть, по сути, в основном в школах). Несколько выступавших пророчили массовую переориентацию родителей с отдыха детей в России на отдых за рубежом. Это вряд ли. Оздоровительный лагерь в итальянской Лигурии или языковой – в Англии далеко не всем по карману. Так что большинство детей просто останется дома. Это будет, конечно, печальным эхом карельской трагедии. Но всё же не самым страшным.

В воскресенье в ДТП в Ханты-Мансийском автономном округе пострадали 27 детей, 10 – погибли. Если бы впереди перевозящего их автобуса шла с включёнными маячками машина ДПС, возможно, беды бы и не случилось. Но в прошлом году правительство, озабоченное уменьшением «кошмара», внесло изменения в правила организованной перевозки детей, разрешив автобусам, если их менее трёх, следовать без сопровождения машин ДПС…

P.S. В конце ноября антимонопольная служба Москвы признала две фирмы – «Парк-отель «Сямозеро» и «Карелия-Опен» – виновными в картельном сговоре. Они использовали один IP-адрес для подачи заявок на торги, имели постоянные договорные отношения и взаиморасчёты. Сговор, сообщили в пресс-службе ФАС России, принёс фирме Елены Решетовой – ООО «Парк-отель «Сям­озеро» – более 64 млн. незаконного дохода.