Имени Наумова в киносвятцах нет без Александра Алова, с которым вместе они делали свои лучшие фильмы, став двуединым режиссёром со спаренной фамилией. Дуэт был единственным, оставшимся от множества рождённых в оттепель.
Сталинское малокартинье привело в упадок инфраструктуру кино, сократив техперсонал и не наращивая с довоенных времён площади павильонов, монтажных и тон-ателье. В момент аккордного роста отрасли первыми нашлись людские резервы – особенно творческие, на которых просто не хватало камер, звукозаписи, монтажёров и проявителей. В итоге вгиковских выпускников запрягали на первые постановки в пары – так родились тандемы Таланкин–Данелия («Серёжа»), Митта–Салтыков («Друг мой, Колька!»), Сегель–Кулиджанов («Дом, в котором я живу»), Довлатян–Мирский («Утренние поезда»), Венгеров–Швейцер («Кортик»), Хуциев–Миронер («Весна на Заречной улице»). Все они с ростом отрасли распались, и только пара Алов–Наумов оказалась неразрывной: Алов был хорош в предсъёмочной выдумке и организации, но после фронтовой контузии часто засыпал на площадке, и съёмкам требовался умелый и бодрствующий командир. Вместе они сделали «Павла Корчагина», «Мир входящему», «Скверный анекдот», «Бег», «Тегеран-43» и «Легенду о Тиле».
Штатным режиссёрам студии Довженко и певцам авантюрных похождений комсомола («Ветер», «Тревожная молодость») сам бог велел восславить украинского революционного святого Павла Корчагина – рождённого в Шепетовке, воевавшего в Киеве и Умани и опровергающего новейшие басни об импорте революции. Роман-житие пришлось активно сокращать под экранный лимит, и «Корчагин» вышел чрезмерно лаконичным – восполняя пробелы, 15 лет спустя они напишут сценарий уже шестисерийной эпопеи «Как закалялась сталь», более детально остановившись на перипетиях закалки стали. Новые времена требовали замирения гражданской распри – и красный эпос писался ими сразу после белого: булгаковского «Бега» (заодно в те же годы Наумов с коллегами-режиссёрами Хуциевым и Воиновым сыграли компанию белых офицеров в «Гори, гори, моя звезда» Александра Митты – то был редкий случай, когда на площадке собрались сразу три Наумовича: Воинов, Наумов и сам Митта).
Устав от гражданских смут, сопостановщики углубились в Средние века – сделав эпос о Тиле Уленшпигеле, где среди прочего нашлась роль и для новой наумовской супруги Наталии Белохвостиковой (с «Легенды о Тиле» она играла во всех его картинах). Интерес к Тилю (параллельно в «Ленкоме» шла одноимённая рок-опера Марка Захарова) знаменовал выход Советской России на общекультурные мировые темы, особенно заметный в 70-х. Страна открывалась, поощряла копродукции, мягко восстанавливала оборванные красным полувеком связи с Европой – и великим продюсерским актом в этой игре стал международный шлягер «Тегеран-43». Иранская революция сразу после энергетического кризиса сделала Тегеран точкой всеевропейского интереса – и история несостоявшегося покушения на Большую тройку оказалась крайне коммерчески перспективной: так в проекте появились Ален Делон, Курд Юргенс и баллада Азнавура «Вечная любовь», играемая с тех пор во всех российских загсах аккомпанементом к бракосочетаниям. А уж закидывание Делоном руки на спинку сиденья Белохвостиковой в такси стала вечным игривым памятником франко-советской дружбе.
Алов умер на съёмках «Берега», дальнейшие исторические анекдоты – «Выбор», «Закон», «Десять лет без права переписки» – Наумов снимал уже один. Кино больших тем, которым оба занимались, на переходный период от одного государства к другому временно прекратилось, а к моменту реставрации Владимир Наумович пребывал уже в слишком преклонных годах.
Пережив друга и соавтора на тридцать лет и три года, он завершил свой путь и теперь восстановит былой дуэт уже в иных мирах – навеки.
