«Спящая красавица» проснулась в Казани

В Татарском государственном академическом театре оперы и балета завершился ХХХIV Международный фестиваль классического балета им. Рудольфа Нуриева, на котором Татарский театр представил роскошную премьеру – балет П. И. Чайковского «Спящая красавица» в редакции художественного руководителя балета театра Владимира Яковлева. «Спящая красавица», впервые увидевшая свет в 1890 году в Мариинском театре в хореографии Мариуса Петипа, считается визитной карточкой русского балета и уже более 100 лет не сходит со сцены. Чайковскому нравилась хореография Петипа – стройностью, порядком, соразмерностью частей и целого, и вдохновлённый композитор создал «Спящую красавицу» как свою оду радости бытия. Пролог и три акта подчинялись последовательному развитию темы – взрослению и становлению принцессы Авроры. Академик Борис Асафьев обозначил развитие сюжета «Спящей красавицы» как колыбель-девичество-любовь и свадьба. Этот балет зрителям казался островом счастья, оазисом красоты и справедливости, где зло и коварство отступают перед силой любви. Не случайно «Спящую красавицу» назовут феерией, иначе – волшебством.

Однако время ускоряется, а с ним изменяется и восприятие зрителей. Появление новых редакций классических балетов вызвано тем, что каждое время диктует свою эстетику и свой взгляд на искусство. В ХХ веке стали появляться новые редакции «Спящей красавицы». Среди авторов её других редакций – Федор Лопухов, Константин Сергеев, Юрий Григорович, Сергей Вихарев, а одну из них предложил Рудольф Нуриев, начавший свой путь в Париже с партий Голубой птицы и принца Дезире в труппе Жоржа де Куэваса, а позже пять раз осуществивший постановку своей редакции «Спящей красавицы» в разных труппах.

«В редакции 2021 года мы вернули некоторые музыкальные номера, которые были купированы в прежней версии, — говорит Владимир Яковлев, — сделали редакцию некоторых мизансцен, осуществили новую постановку танцев Кота в сапогах (Фаяз Валиахметов) и Белой кошечки (Ольга Алексеева), Серого волка (Глеб Кораблев, Илья Белов) и Красной шапочки (Лана Халимова, Наталья Мурзина) в сцене свадьбы Авроры (прима-балерина Татарского театра Кристина Андреева и прима-балерина Английского национального балета Мария Кочеткова) и принца Дезире (премьер Татарского театра Вагнер Карвальо и премьер Большого театра оперы и балета Белоруссии Артём Баньковский). Спектакль стал двухактным, а действие более цельным: на антракт приходится столетний сон Авроры». Принцесса засыпает в эпоху Людовика XIV, а просыпается при правлении Людовика XVI. На смену барочной пышности приходит лёгкая и изящная эстетика эпохи рококо. Переход между эпохами отражается и в декорациях и костюмах (Сценограф – Анатолий Нежный, Москва). Тяжёлые платья и большие парики (а в этой постановке артисты танцуют в париках) заменяют лёгкие, ажурные наряды с множеством мелких деталей, аккуратные парики, мушки и шлейфы. Красочные костюмы расшиты камнями, бисером, пайетками.

В отличие от оригинальной редакции Мариуса Петипа, где фея Карабос представлена злобной, горбатой старухой, которая только ходила и которую исполняли танцовщики-мужчины, в казанской версии Карабос – танцующая на пуантах и поручена ведущим солисткам Алине Штейнберг и Олесе Пичугиной. Во-первых, потому, что феи не стареют, а во-вторых, зло не обязательно всегда уродливо, часто оно скрыто под красивой маской. Именно поэтому Карабос у казанцев так же красива, как и фея Сирени. Однако её одежды и хореография – зловещие, а появляется она со свитой, состоящей из огромных воронов в чёрных костюмах с изумрудно-зелёным оттенком, как на крыльях навозного жука. У феи Карабос – чёрная летящая накидка, которая тоже «участвует» в танцах – в неё Крарабос заворачивается, ею машет, её выставляет на вытянутых руках в качестве психологического щита. У Карабос движения крупные – шаги, прыжки, а под широкой кривоватой улыбкой скрываются её истинные намерения (зрительское счастье – сидеть в первых рядах и видеть детали мимики, пластики, грима, костюмов). Руки обеих солисток в обтягивающих прозрачно-чёрных рукавах «увенчаны» не пальцами, а когтистой птичьей лапой, и хищно загнутые когти тоже отливают «жучьей» зеленью.

Аврора в исполнении Кристины Андреевой — сама нежность, чистота, изящество, благородство, женственность, хоть и пока ещё полудетская. Андреева – совершенная балерина, она словно специально рождена для балета: безупречное сложение, изысканные линии, редкая красота и лёгкость, воздушность, фантастическая техника танца. То, как Кристина впархивает в поддержки, заставляет поверить в то, что она не только танцует, но и летает. Карвальо — принц Дезире — на сцене тоже очень красив, элегантен, с уверенными пируэтами и прыжками. Он — отличный партнёр: и принцесса Аврора, и Кристина Андреева могут чувствовать себя надежно в его крепких руках.

Мария Кочеткова, приглашенная для участия в «Спящей красавице», показала отличное владение стилем данного балета, отточенную технику танца, недаром её репетитором была выдающаяся Аврора Кировского (сейчас Мариинского) театра Ирина Колпакова, которая готовила с ней в США эту партию. Но Кочеткова – маленького роста, и рядом с высоким Артемом Баньковским и другими танцовщиками, участвовавшими в спектакле, выглядела не столько Авророй, сколько Дюймовочкой. Баньковский тоже отлично подготовленный солист, принц Дезире в его исполнении был искренне влюбленным и самоотверженным, и зрители очень желали ему счастья в браке с Авророй.

Знаменитый премьер Татарского театра Олег Ивенко, сыгравший Нуриева в англо-американском фильме «Белый ворон», поражал мощными и при этом лёгкими прыжками. В образе Голубой птицы он буквально ввинчивался в воздушную высь и зависал в прыжке, игнорируя законы земного притяжения. Фея Сирени в исполнении ещё одной прима-балерины и жгучей красавицы Аманды Гомес – олицетворение волшебства, а выразительность и яркость танца Гомес сказочны сами по себе. Во втором премьерном спектакле фею Сирени исполняла солистка Большого театра Антонина Чапкина. Технически Чапкина справилась с партией, но её танец был скорее спортивным, нежели нежным и волшебным, актёрски она сильно уступала Аманде Гомес.

Принцесса Флорина (Александра Елагина) в изысканной голубой пачке с очень красивыми и гибкими руками, улыбчивая и кокетливая, была отличной партнёршей Голубой птице-Ивенко.

Кордебалет Татарского театра — один из лучших в нашей стране: отличная выучка танцовщиков, чёткость и слаженность исполнения, одухотворенный танец. Особенно изумительным был Вальс цветов в роскошных костюмах и декорациях — завораживающее зрелище.

В «Спящей красавице» — четыре адажио. Первое – адажио фей — Сирени, Нежности (Каролина Заборне), Беззаботности (Дина Набиуллина), Смелости (Лада Старкова) и других, наделяющих дарами спящую в колыбели Аврору и определяющих её судьбу; второе — адажио 16-летней Авроры и четырех её кавалеров в сцене празднования её совершеннолетия; третье – в сказочном лесу, когда принцесса предстаёт видением тому, кто пробудит её от столетнего сна – принцу Дезире; четвёртое – свадебное в окружении блеска драгоценностей и персонажей сказок – в воображении зрителей выстраиваются в историю жизни главной героини.

Оркестр в «Спящей красавице» — не аккомпанирующий, а солирующий. Партитура этого балета трудна для музыкантов оркестра не менее, чем хореография для танцовщиков. В музыкальной ткани «Спящей» есть много сложных инструментальных соло: скрипка в вариациях Авроры, валторны в сцене охоты, виолончели в сцене Авроры и Дезире, а также соло флейты, гобоя, английского рожка, кларнета, фагота, арфы. Исполнение балетов Чайковского, как и всей его музыки, требует высокого профессионального уровня, чуткого контакта с дирижером. Ренат Салаватов, музыкальный руководитель постановки, дирижировавший обеими премьерами, тонко осуществлял взаимодействие оркестра с артистами балета, недаром публика устроила овации не только танцовщикам, но и оркестру.

Людмила Лаврова