СВЯТАЯ МАТРОНА и я (ко дню памяти святой - 2 мая)

СВЯТАЯ МАТРОНА и я (ко дню памяти святой - 2 мая)

  Я искала доказательства существования...Бога. Что поделать, мы существа эмпирические: пока не ощутим Его, что называется собственной жизнью, пока не вложим пальцы в раны Христа, подобно апостолу Фоме, не поверим. Вот и мне имя в ту пору было Фома, из-за сомнений. Хотя знала, что эти сомнения больны не только мне, но в большей степени Ему. В храм ходила, но всякий раз я по-интеллигентски старалась отыскать там что-то, что, на мой взгляд, не соответствует православному канону, и, находя, раздражалась. Сравнивала православные догмы с известными мне соответствиями в других религиях явно в пользу последних. Останавливалась перед ликами святых. Смотрела подолгу, а они взирали на меня. И уже тогда мне подумалось: не только мы вглядываемся в т о т мир, но каждый день с этих ликов смотрят на нас Господь и святые, и каждый день они встречают миллионы вопрошающих, смиренных, отчаявшихся, ждущих немедленного ответа или даже требующих глаз. Одни из таких глаз были – мои. Я только переступила порог храма.
 О святой блаженной Матроне мне было неизвестно ничего. Имела представление об иконе Ксении Петербургской, читала её житие. Ксения была для меня отличима и как бы распознаваема, но очень часто, пытаясь отыскать в храме ее образ, я подходила, как мне тогда казалось, к похожей иконе и, увидев надпись по-церковнославянски «Матрона», отходила – не та икона, «не Ксения». Такое было много раз в разных храмах, и теперь мне кажется, даже уверена, не случайно Господь, который знает особенности каждого из нас, как бы закрывал мне зрение и вел к тому святому, который помог мне проснуться к духовной жизни.
 Была зима. Я, зябко кутаясь, торопилась домой, метель путала ноги своми пронзительными паутинками. Едва бросила взгляд в сторону. В нескольких шагах от меня стояла немолодая женщина лет 60 и, явно обращаясь ко мне, что-то говорила, но из-за ветра и снега было не разобрать. Подошла поближе и тогда только расслышала: она просит меня перевести ее через дорогу. Она была слепа, веки плотно сомкнуты, а лицо какое-то необыкновенно милое и доброе. По другую сторону дороги, прощаясь и благодаря, она, не отпуская руку, спросила моё имя и погладила меня по руке. Больше я её не видела никогда в нашем небольшом городе. И забыла об этой встрече. Лишь потом, через несколько недель, когда поехала в Москву и там зашла в Покровский женский монастырь на Таганке, мне показалось, что я где-то видела это лицо с плотно закрытыми глазами и вспомнила о том случае. Догадка меня обожгла. Возможно, то было просто совпадением, и никакой связи, и в самом деле, может, не было и нет. Но утверждения и опровержения здесь равно бессильны. Хотя, может быть, я была свидетелем того, что называется чудом: свидетелем того сверхъестественного, против которого возмущается мнимо-свободный наш разум, и который, отметив что-то необъяснимое, командует нам поскорее забыть его. А душа пугается того необъяснимого, которое стучится к нам и которое мы не в силах вместить.
  То, что я напишу после – тоже чистая правда, а не занимательные истории, привлекающие читательсую аудиторию. Я хочу рассказать о других своих «встречах» с ней. Думаю, что имею на это право, потому что эти «встречи» перепахали меня, сделав совершенно иным человеком. И я хотя и откатываюсь, бывает, назад, но кардинально уже, даст Бог, не изменюсь.
После того случая на дороге прошло несколько недель. И вот, в тот период мне приснился сон, сюжет которого я не помню сейчас и не помнила тогда, но совершенно отчетливо, перед тем, как проснутся, я услышала одно слово (голос был мягкий, ровный, не женский, и не мужской), кто-то произнес слово «Матрона». Я проснулась. О матушке Матроне я тогда ровным счетом ничего не знала и не думала. Через пару недель я была в Москве – по работе. Но мысль о том сне меня не оставляла (никогда ничего подобного раньше со мной не происходило), и я рассказала об этом подруге. Она, москвичка, немного знала о матушке Матроне – единственная ассоциация, которая возникла у нее с этим именем – и мы, закончив дела, решили поехать в монастырь, к мощам святой блаженной старицы. Лишь приблизительно знали, где находится монастырь. От Таганской поехали троллейбусом, и рядом с нами, еще с метро, постоянно возникал какой-то молодой человек, спрашивающий у всех: как проехать к монастырю, где выйти? Так и добрались.
   Чтобы попасть в храм, нам нужно было отстоять двухчасовую очередь на морозе – поток двигался медленно и постоянно прибывал, многие приехали вовсе издалека, чтобы приложиться к мощам. Оговорюсь сразу, что подобные зимние эксперименты с моим здоровьем всегда заканчивались жуткой ангиной и температурой под сорок. Стоя на морозе на замерзших ногах, я уже забывала о цели нашего приезда, и все больше думала о горячем чае и о том, что после надо бы зайти в аптеку и предусмотрительно на ночь запастись всеми необходимыми лекарствами. Но я не заболела ни ночью, ни на другой день, ни после. Зная свой организм, скажу, что это совсем невероятно. Подруга тогда сказала, что я и не должна была заболеть: матушка – сильная молитвенница.
Матрона любила цветы. Идя к ней, я всегда покупаю букетик обязательно четных цветов, ведь у Бога все живы. В прошлом году забежала в монастырь быстро, забыв про цветы, но стоящие за мной в очереди  в храм  мать с дочкой держали два букетика белых хризантем и я слышала, как рассуждали: зачем два? Вдруг девочка похлопала меня по плечу и спросила: «Вам не нужен букетик, возьмите». Так я негаданно пришла к Матроне с цветами. Позже я использовала цветы, данные мне в монастыре при выходе монахинями -  «матушкины цветы», и часто их  дарю друзьям. Один раз матушкины гвоздики излечили меня от непроходящего конъюнктивита – болезнь затянулась, все перепробованные капли не действовали, а я не могла ничего писать, работать.  Утром промыла глаза отваром из цветов, освященных молитвой старицы, и вечером уже почувствовала улучшение.
В другой раз, когда простудилась и инфекция поднималась к почкам, а никакие    таблетки не помогали, оставалось одно – инъекции антибиотиков и госпитализация, я решила опять принять отвар матушкиных цветов. И чудо – температура спала, началось выздоровление.
Был и еще один случай с близким мне человеком – моей мамой, которой врачи на протяжении двух лет не могли поставить диагноз. Все эти два года человек сидел на гормональных препаратах, разрушающих печень и терял много крови. Она, как и многие в нашей стране, была не то, чтобы не верующий, но и не отрицающий Бога, этакий захожанкой в храм, сочувствующей. Я положила цветы от Матроны в заварочный чайник, под свежую заварку. Чай мы попили вместе, мама ничего не знала. Тогда, по своему человеческому разумению, я думала, что вот выпьет – и вся болезнь пройдет, просила об этом матушку Матрону. Но пути Господни неисповедимы, и не нам Ему быть указующим перстом. Болезнь не прошла, но на будущий день мама пошла к врачу и был наконец-то поставлен диагноз. Врач удивленно смотрела рентген и недоумевала, как ее коллеги годами не могли увидеть доброкачественное новообразование. Была показана операция, которая прошла успешно. Сейчас человек и не вспоминает о прошлой болезни…
Что еще добавить. Я терпеть не могу слащавых историй о святых. Для меня это реальный и серьезный мир. Столь же серьезный и укладывающийся в железную логику не в пример нашему.  И я всегда думаю, какими глазами эти люди смотрят на нас сейчас. И как когда-нибудь каждый из нас увидит каждого из них. И даст ответ. Какой?

Новости
14.11.2018

«Слово против катастроф»

Организаторы: Федеральное агентство по печати и массовым коммуникациям, «Литературная газета», «Российский книжный союз»
Прямая трансляция состоится на нашем сайте 16.11.2018 с 14.00 до 16. 00
08.11.2018

Первый день “Диалога Культур”:

Фильмы, дискуссии, немного укропа и эмоции участников

Все новости

Книга недели
Знаем ли мы всё о классиках мировой литературы?

Знаем ли мы всё о классиках мировой литературы?

Мария Аксёнова. Знаем ли мы всё о
классиках мировой литературы?
М.: Центрполиграф, 2018  –
318 с. – 3000 экз.
В следующих номерах
Колумнисты ЛГ
Макаров Анатолий

Заветные «мрии»

Советская вольномыслящая интеллигенция Украину недолюбливала. Бывало, сообщишь з...

Волгин Игорь

Нигилисты тоже любить умеют

Эти северянинские строки я впервые открыл для себя в далёком детстве. Особенно п...