Две дороги Николая Рубцова

Две дороги Николая Рубцова

Две дороги Николая Рубцова

Два стихотворения Николая Рубцова не дают мне покоя… Два стихотворения, в которых он, как мне кажется, обозначил путь личный, и думается, что не только личный. Две дороги – по одной возвращался он на родину, ко всему родному, по другой – покидал родину…

Вот первое:

СТАРАЯ ДОРОГА
Всё облака над ней,
всё облака...
В пыли веков мгновенны и незримы,
Идут по ней, как прежде, пилигримы,
и машет им прощальная рука.
Навстречу им июльские деньки
Идут в нетленной синенькой рубашке,
По сторонам – качаются ромашки,
И зной звенит во все свои звонки,
И тень зовут росистые леса...
Как царь любил богатые чертоги,
Так полюбил я древние дороги
И голубые
вечности глаза!
То полусгнивший встретится овин,
То хуторок с позеленевшей крышей,
Где дремлет пыль и обитают мыши
Да нелюдимый филин-властелин.
То по холмам, как три богатыря,
Еще порой проскачут верховые,
И снова - глушь, забывчивость, заря,
Все пыль, все пыль да знаки верстовые...
Здесь каждый славен –
мёртвый и живой!
И оттого, в любви своей не каясь,
Душа, как лист, звенит, перекликаясь
Со всей звенящей солнечной листвой,
Перекликаясь с теми, кто прошел,
Перекликаясь с теми, кто проходит...
Здесь русский дух в веках произошел,
И ничего на ней не происходит.
Но этот дух пройдет через века!
И пусть травой покроется дорога,
И пусть над ней, печальные немного,
Плывут, плывут, как мысли, облака...

Опубликовано это стихотворение в сборнике «Звезда полей», изданном в 1967 году.

А вот второе стихотворение:

ПОЕЗД
Поезд мчался с грохотом и воем,
Поезд мчался с лязганьем и свистом,
И ему навстречу жёлтым роем
Понеслись огни в просторе мглистом.
Поезд мчался с полным напряженьем
Мощных сил, уму непостижимых,
Перед самым, может быть, крушеньем
Посреди миров несокрушимых.
Поезд мчался с прежним напряженьем
Где-то в самых дебрях мирозданья,
Перед самым, может быть, крушеньем,
Посреди явлений без названья...
Вот он, глазом огненным сверкая,
Вылетает... Дай дорогу, пеший!
На разъезде где-то, у сарая,
Подхватил, понёс меня, как леший!
Вместе с ним и я в просторе мглистом
Уж не смею мыслить о покое,—
Мчусь куда-то с лязганьем и свистом,
Мчусь куда-то с грохотом и воем,
Мчусь куда-то с полным напряженьем
Я, как есть, загадка мирозданья.
Перед самым, может быть, крушеньем
Я кричу кому-то: «До свиданья!..»
Но довольно! Быстрое движенье
Всё смелее в мире год от году,
И какое может быть крушенье,
Если столько в поезде народу?

Опубликовано в сборнике «Душа хранит», 1969 год.

Вот две дороги – старая, над которой «плывут как мысли облака». И новая – железная, по которой: «Поезд мчался с грохотом и воем, Поезд мчался с лязганьем и свистом…» И это «перед самым, может быть, крушеньем». Да ещё требует – дай дорогу, пеший… Может, это тому самому пешему кричат, который по старой дороге идёт…

Трижды, как заклинание, звучит: «Перед самым, может быть, крушеньем…» И уже ужас от этого движения на встречу крушению… И как-то не успокаивает фраза о том, что не может быть крушения, «если столько в поезде народу…» Столько «крушений» видел и пережил сам Рубцов, вся Россия (и он не мог этого не понимать), что нет не верю я даже Рубцову в этом случае. Да и верил ли сам-то он?.. Хотел, может, верить, хотел участвовать в этом «быстром движенье», которое «всё смелее в мире год от году», но и боялся его, не принимал душой…

А и как тут душой примешь, если: «Подхватил, понёс меня, как леший! Вместе с ним и я в просторе мглистом Уж не смею мыслить о покое, - Мчусь куда-то с лязганьем и свистом, Мчусь куда-то с грохотом и воем…» И это человек, у которого на «старой дороге»: «Душа, как лист, звенит, перекликаясь Со всей звенящей солнечной листвой...»

Когда читаешь стихотворение «Поезд» вспоминается, конечно же, «Баллада о прокуренном вагоне» Александра Кочеткова. Рубцов наверняка читал это стихотворение. Написанное в 1932 году, оно было впервые опубликовано в альманахе «День поэзии» в 1966. Рубцов не мог пропустить эту публикацию, тем более что стихотворение сразу стало знаменитым.

Вольно или невольно, стихотворение Рубцова (блестящее по форме и страшное по содержанию) вступает в соперничество с «Балладой…» Кочеткова. И… проигрывает. К счастью. В «Балладе…» - крушение случилось, но Любовь победила. И завет-заклинание: «С любимыми не расставайтесь…», от того, что крушение было попущено (а стихотворение написано на основе реального события), звучит только сильнее, пронзительнее…
А стихотворению Николая Рубцова при всей внешней убедительности концовки (сохранилась архивная телевизионная запись с секретариата Союза писателей в Вологде, на которой Рубцов читает именно это стихотворение – такое внешне жизнеутверждающее, читает блестяще) – не веришь.

А может, Рубцов этого и добивался? Чтобы оставалось сомнение в несокрушимости летящего по железному пути поезда?..

И ведь скоро сама жизнь (а вернее – смерть) подтвердила неверность концовки в рубцовском стихотворении: «…Какое может быть крушение, если столько в поезде народу». Крушение-то случилось. Личное крушение (столько людей было вокруг, все всё видели, многие понимали, что происходит, и никто не смог предотвратить). Но ведь и ещё одно крушение произошло через двадцать с небольшим лет (что по историческим меркам – как два дня) – крушение страны, машины, казавшейся несокрушимой. Тут вспоминаются строчки песни известной, конечно, любому советскому человеку: «Наш паровоз вперёд летит! В коммуне остановка! Иного нет у нас пути…» Не долетел паровоз-то, и сколько же пропавших под обломками…

Да, конечно, Рубцов писал не об этом поезде… А о каком?..
 
И как тут не вспомнить ещё одно странное и великое стихотворение…

А. С. Пушкин
БЕСЫ

Мчатся тучи, вьются тучи;
Невидимкою луна
Освещает снег летучий;
Мутно небо, ночь мутна.
Еду, еду в чистом поле;
Колокольчик дин-дин-дин...
Страшно, страшно поневоле
Средь неведомых равнин!

«Эй, пошел, ямщик!..» — «Нет мочи:
Коням, барин, тяжело;
Вьюга мне слипает очи;
Все дороги занесло;
Хоть убей, следа не видно;
Сбились мы. Что делать нам!
В поле бес нас водит, видно,
Да кружит по сторонам.

Посмотри: вон, вон играет,
Дует, плюет на меня;
Вон — теперь в овраг толкает
Одичалого коня;
Там верстою небывалой
Он торчал передо мной;
Там сверкнул он искрой малой
И пропал во тьме пустой».

Мчатся тучи, вьются тучи;
Невидимкою луна
Освещает снег летучий;
Мутно небо, ночь мутна.
Сил нам нет кружиться доле;
Колокольчик вдруг умолк;
Кони стали... «Что там в поле?» —
«Кто их знает? пень иль волк?»

Вьюга злится, вьюга плачет;
Кони чуткие храпят;
Вот уж он далече скачет;
Лишь глаза во мгле горят;
Кони снова понеслися;
Колокольчик дин-дин-дин...
Вижу: духи собралися
Средь белеющих равнин.

Бесконечны, безобразны,
В мутной месяца игре
Закружились бесы разны,
Будто листья в ноябре...
Сколько их! куда их гонят?
Что так жалобно поют?
Домового ли хоронят,
Ведьму ль замуж выдают?

Мчатся тучи, вьются тучи;
Невидимкою луна
Освещает снег летучий;
Мутно небо, ночь мутна.
Мчатся бесы рой за роем
В беспредельной вышине,
Визгом жалобным и воем
Надрывая сердце мне…

… Два пути указал своей жизнью  и своим творчеством Николай Рубцов:
«старую дорогу» и железную дорогу.

Выбирает, всё равно, каждый сам: по той ли дороге, на которой «русский дух в веках произошел» идти; по тому ли пути, на котором лязганье и свист, грохот и вой, мчаться…


 

Славы громкой в ожиданьи...
Новости
15.01.2019

РУКА И СЕРДЦЕ НА БОЛЬШОМ РУССКОМ БАЛУ

В Вечном городе, в старинном Палаццо (дворце) Бранкаччо, что находится в двух шагах от Колизея, прошёл очередной, седьмой по счету, Большой Русский Бал.
11.01.2019

Доктор Живаго возвращается

«Мело, мело по всей земле во все пределы, свеча горела на столе, свеча горела…» Этими знаменитыми строками открывается опера «Доктор Живаго» Давида Кривицкого

Все новости

Книга недели
Апостол Павел.

Апостол Павел.

Митрополит
Илларион (Алфеев).
Апостол Павел. Том первый. 2017. – 592 с. – 5000 экз.
Апостол Пётр. Том второй. 2018. – 464 с. – 4000 экз.
– М.: Познание.
Православная энциклопедия.
В следующих номерах
Колумнисты ЛГ
Болдырев Юрий

В один голос?

Бессмертна фраза из «Трёх тополей на Плющихе». И впрямь: это что ж в Америке тво...

Рыбас Святослав

Кошелёк с фронта

Он уходит в историю. Провожаю его с тревогой и надеждами. Окидывая мысленным взо...